Холдвуд

 – Он протянул Томми ключ с номером «четырнадцать». – Пятнадцатого числа до двенадцати часов буду ждать возврата ключа. – Старик кинул недоверчивый взгляд на посетителя.

– Извините, вас можно попросить зарядить? – Томми протянул свой старый телефон управляющему.

***

Наступил поздний вечер. Томми сидел на маленькой кровати, вслушиваясь в порывы ветра за окном. Он уже принял согревающий душ, но дрожь его все еще не отпускала. Как только Томми вышел за пределы тюремной зоны, в голове закружилось множество мыслей.

После встречи с Майклом их стало еще больше. Что ему делать с табличкой «преступник» на голове и без денег в кармане? Что случилось с племянниками? Где взять деньги? Постоянно просить их у Майкла он не хотел, тем более учитывая его состояние… Томми вспомнил про свои вещи, которые так и остались лежать в доме сестры. Ладно, позже заберу. Вещей, конечно же, у него было не много. Пара тряпок, горстка посуды, старая гитара, на которую он копил несколько лет, будучи подростком. Ее состояние было ущербным, но Томми надеялся, что какие-никакие деньги может за нее выручить. Больше всего из вещей он хотел забрать свои дневники. Когда Томми исполнилось двадцать пять лет, переживания по поводу своего будущего погрузили его в глубочайшую депрессию. Денег на психолога у него не было, да и сам Томми не хотел связываться с людьми такой профессии – считал их шарлатанами. Поэтому он начал искать пути решения в интернете. Умные люди (как он считал) из сети подсказали ему действенный способ выхода из депрессии – начать вести дневник, записывая все мысли и события каждого дня. Сначала Томми подумал, что это ерунда. Как может помочь какой-то дневник от депрессии? Но от безысходности решил попробовать. И, на удивление, дневник ему помог. Сначала он писал на клочках бумаги, которые находил у себя дома: чеки, счета за аренду квартиры, трудовые договора (а их было много, ибо Томми менял работу почти каждые три месяца). Но через месяц ведения дневника решил завести полноценную тетрадь. На протяжении почти пяти лет Томми ответственно записывал все, что с ним происходило за день (если не считать моменты, когда он в стельку пьяный приходил домой и даже не вспоминал о существовании дневника). За все это время, с двадцати пяти лет до тюремного заключения, у него скопилась гора тетрадок, которые, правда, конфисковали для изучения после случившегося несчастного случая, но в конце концов вернули, так как не нашли в них ничего подозрительного.