Проект «Паприка»

Каменев проверил кабель и нашел в чем дело: он отключил от костюма не дополнительную, а основную линию питания. Переподключив провода, он запустил тест.

И все потухло. Вместо цифр и графиков – черный экран. Свет в кабинете выключился, в наушниках продолжала играть музыка. Он посмотрел на время: 20:58. Связи на телефоне не было.

– Прекрасно, – прошептал Каменев и бросился к прототипу.

И тут же выдохнул. Костюм не пострадал. Горелым не пахло, аккумуляторы были целы. Освещая себе путь телефоном, он добрался до выхода.

– Коллеги! – крикнул Каменев. – Есть кто живой?

Никого. Он открыл дверь и вышел. «Черт с ними, с тестами, – думал он, – главное, чтобы монорельс работал. Иначе сидеть мне тут до понедельника». НИИ «ГРОТ» получил свое название не просто так. Часть института находилась под землей, в Ботовской пещере. Через все предприятие был проложен монорельс, на котором сотрудники добирались до нужного отдела. Каменев работал на предпоследней станции «Колмогорова», за ней находилась конечная – станция «Перельмана».

Он бродил в темноте, но так никого и не встретил. Только пустые кабинеты и тишина. Ночью на предприятии всегда оставалась охрана, их посты были на каждой станции монорельса. Туда Каменев и направлялся, пока не услышал крик.

– Помогите! – заорал хриплый мужчина. Громыхнул выстрел. – Да откуда…

Каменев споткнулся и помчался обратно в кабинет. Он даже не задумывался над тем, что делает и куда его несут ноги.

Снова закричали.

– Кто-нибудь! – еще выстрел. – Полковник Звягинцев долж… – что-то стукнуло, крик прервался и в наступившей тишине раздался мерзкий хохоток.

Каменев побежал еще быстрее, выронил телефон, чуть не упал сам. Наконец, на дверях впереди мелькнул логотип – шестеренка с молнией внутри. Инженерно-технический отдел. Где-то опять захохотали. Каменев заскочил в свой кабинет, заперся и рухнул на кресло.

Он встал, снова сел. У него тряслись руки. Мысли путались, но в голове все еще звучал хриплый крик. Кричал охранник. Он здоровался с ним сегодня утром. «А я убежал – винил себя Каменев, – как последний трус». Он проверил телефон: связи не было. До понедельника здесь не отсидеться. А если и получится – то с ума он сойдет еще раньше.

Но сидеть без дела было еще страшнее. Он понял, что нужно о чем-то думать, чтобы не потерять рассудок.