Пересечение душ

Нитеш и Кристин повторили подвиг Патрисии, точно таким же образом реагируя на «дьявольское пойло».

Алан на секунду задумался, что Нитеш не зря провел аналогию с пожаротушением, так как они рисковали своими жизнями не меньше пожарных. Правда, последние делают это во благо, они ставят на кон свои жизни ради спасения людей, а иногда, и животных. Их риск, безусловно, оправдан. Но то, что делали ребята, сидящие за столом в этом баре, было верхом безрассудности и идиотизма. Они рисковали своими жизнями ради веселья или, еще хуже, за компанию.

Внушив себе, что отступать уже некуда, Алан задул огонь и выпил залпом горячую зеленую жидкость. Дыхание прервалось и на секунду Алану показалось, что это последняя рюмка в его жизни. Спустя пару мучительно долгих секунд поток предсмертных мыслей сменился радостью нового опьяняющего вдоха и теплотой, укутавшей все его тело. Как будто перерождение. Алан испытал смерть, чтобы стать сильнее, живее. Как феникс, поднявшийся из пепла.

Если бы Алан страдал алкоголизмом, он мог оправдываться этим мыслями или просто выкрикивать их в виде тоста.

Задыхаясь, кашляя, ругаясь и запивая «зеленого дьявола» соком, ребята повторили этот неприглядный ритуал еще четыре раза. Все четверо, они находились там в каком-то полузабытье. Каждого из них прижимало к скамейке неведомой силой, но в то же время они не могли заставить себя сидеть на месте дольше тридцати секунд.

Внутренний двигатель, включившийся на полную мощность, заставлял каждого из них проявлять безудержную активность.

Они смеялись, обнимались, радовались всему, что происходило вокруг, танцевали, рассказывали анекдоты и веселые истории из жизни, забирались на барную стойку, падали, бежали сломя голову в туалет и просто считали этот вечер лучшим в их жизни.

Ребята могли бы остановиться на этом довольно комфортном состоянии, но демоны требовали продолжения. Они заказали еще коктейлей. Следом – еще. Затем, кажется, пиво.

Потом был какой-то алкоголь в рюмках – подробностей не мог вспомнить уже никто.

Отблески рассудка начали прорываться сквозь плотные слои алкогольного тумана ближе к пяти утра. В этот момент Алан волочил свое едва живое тело по лестнице на четвертый этаж к себе в квартиру. За ним в том же состоянии волочилось тело Патрисии в его куртке.

Сняв только обувь, они рухнули вместе на кровать и не спеша начали снимать с себя одежду.