Пражская весна

– Вашу мать! – Водитель резко затормозил и принял вправо, чтобы избежать столкновения с бронированной машиной, скрывшейся в густом облаке пыли.

И только после этого по барабанным перепонкам ударило грохотом взрыва.

«Надо же, засада? По всем правилам… Такого здесь, в Таджикистане, уже давненько не было, – подумал офицер особого отдела, вываливаясь наружу и передергивая затвор. – Пожалуй, со времен Гражданской войны».

Обернувшись назад, он увидел, что пассажир тоже выпрыгнул из автомобиля, перекатился подальше и лег на обочине, у дороги, рядом со спешившимся пулеметчиком, выставив перед собой вороненый ствол пистолета.

А вот водитель-контрактник замешкался. Конечно, вся защита уазика – драный брезент и тонкая железка. Раньше, говорят, выкладывали вдоль бортов бронежилеты, но потом от этого способа отказались – не закрепленные жестко стальные платины только утяжеляли машину и ухудшали обзор. Но, к примеру, мелкая сетка-рабица, установленная когда-то снаружи на лобовом стекле, так и прижилась: лучшего способа избежать поражения ручной гранатой пока еще никто не придумал…

Одним словом, для того, кто большую часть жизни проводит за баранкой, оказаться пешком в чистом поле еще страшнее.

Тем более что по инструкции, в случае нападения или засады следует сразу развить максимальную скорость, чтобы как можно быстрее вскочить из-под огня. И только при получении автомобилем непоправимых, значительных повреждений всем положено спешиваться для круговой обороны.

Пока водитель раздумывал, как поступить, уазик поразила первая очередь – и одна из крупнокалиберных пуль очень больно рванула ему плечо.

Контрактник толкнул ногой дверцу, спрыгнул на землю, упал и, зажимая рану ладонью, спрятался между передними колесами своей машины вместо того, чтобы, как можно быстрее убраться на безопасное расстояние.

Он даже, наверное, не успел пожалеть об ошибке: следующая очередь из крупнокалиберного пулемета прошила насквозь бензобак, причем таким образом, что взорвавшийся автомобиль вместе с лежащим под ним человеком за долю секунды превратился в сноп дыма и пламени.

Впрочем, весь бой, как и эта смерть, оказался достаточно скоротечным.

Подошедшая сзади боевая машина пехоты еще некоторое время поливала свинцом прилегающие холмы, а пехотинцы вели беспорядочный, но достаточно плотный огонь из стрелкового оружия. Постепенно все стихло настолько, что даже хлопки одиночных подствольных гранатометов больше не перекрывали крик раненых и офицерские матюги.