Дело частного обвинения (сборник)

Умных людей сейчас…

– Я не закончил…

– Извините.

– Уголовное дело они пусть хоронят… В конце концов от этого никому не хуже. Но что касается меня лично – разговор отдельный. Дай бог, если я до тех позже вас доберусь.

– Не в силах больше отговаривать, Владимир Александрович, но – искренне огорчусь, если мы вас не опередим… Знаете, вид похорон, даже когда хоронят достойного противника – а я ведь вас именно противником, не врагом считаю – зрелище удручающее.

– Давайте вместе.

– Эх, Владимир Александрович, уважаемый! Жаль, что вы не берете – деньги как-то всегда упрощают отношения.

– Не смею задерживать. До свидания.

– Всего доброго… Эй, слышь! Полезай в машину, поехали.

Виноградов еще подходил к двери в парадную, когда «москвич», взревев, сорвался с места.

Двухметровый тренажер-манекен, сработанный руками умельцев Отряда, мог бы соответствовать даже изысканным вкусам требовательных шаолиньских монахов – с его системой рессор и шарниров, позволяющей буковому столбу совершать качания, вращаясь вокруг оси, пружинно закрепленной на этом столбе на разных уровнях различной формы, длины и толщины «отростками», на которые при желании легко привешивались шипы, ножи и прочие подобные реквизиты.

Конечно, в зале имелись и другие тренажеры, мешки, макивары, выщербленные доски для метания ножей, на стене красовался стенд с учебными пистолетами и холодным оружием, но сейчас внимание присутствующих было приковано именно к манекену, тем более, что с ним уже более десяти минут работал человек, чье имя даже у злейших его врагов вызывало невольное уважение.

Александр Следков, один из лучших в городе и, вероятно, в стране бойцов-рукопашников, владеющий многими секретами легендарных ниндзя, в звании старшины командовал спецгруппой Отряда милиции особого назначения – лучшего ОМОНа Союза. Пресса много, порой даже чересчур, писала о подвигах Следкова и его парней, на порядок превосходивших по боевым качествам даже весьма неплохо подготовленных сослуживцев из «простых» подразделений Отряда.