Этюд со смертельным исходом (сборник)

– Надо, наверное, почту отдать? – Владимир Александрович, прекращая разговор, кивнул на несколько конвертов и бандероль, только что полученные Шахтиным.

– Я отнесу… Все равно «отлить» собирался, – лейтенант придвинул к себе корреспонденцию.

– А там есть кто? – Виноградов имел в виду расположенный на втором этаже главный офис фирмы. – Вроде – уходили?

– Да нет… «Барин» здесь, на трудовом посту – очередной миллион кует. Жена его с обеда ошивается…

– Это такая – в очках и шубе?

– Ну!

– Классная баба! Но по мне так Машка лучше, – капитан имел в виду секретаршу президента, бойкую маленькую брюнетку с огромными глазами и миниатюрным поджарым задиком.

– А еще лучше – и то, и это! – понимающе хохотнул Шахтин, направляясь в сторону выхода на лестницу. Он протянул руку к защелке, но за мгновение до этого массивная дубовая дверь распахнулась, задев отпрянувшего лейтенанта.

– Товарищи офицеры! Внимание!

В открывшемся проеме стоял внушительных габаритов мужчина.

Серый костюм, темно-синий галстук – неистребимый стиль одежды недавнего государственного служащего. Жесткие складки у рта, белая змейка шрама, уходящего под седоватый ежик волос…

– Никого не выпускать из здания. Задерживать всех, сразу же сообщать по интеркому… – он ткнул пальцем в стоявший на столе аппарат, – …в приемную президента. Задача ясна?

– Ясна, товарищ подполковник, – потирая ушибленную руку, кивнул Шахтин. – А что случилось?

Мужчина хмыкнул. Строго говоря, вот уже почти полтора года прошло с того дня, когда, сняв милицейские погоны, он сменил звание и должность начальника РУВД на кресло руководителя отдела безопасности фирмы.

Это было не менее престижно, оплачивалось не в пример лучше – но обращение по званию по-прежнему грело сердце.

– Что случилось? Хреново случилось! – доверительно, как с бывшими коллегами, поделился он. – У жены шефа пропала валюта. Вот только что была – и нету! Чужих – никого, только свои… Так! Один останется здесь, второй – со мной.

Поприсутствуешь на всякий пожарный.

– Не-е! Я лучше у входа посторожу, вон капитан пусть идет, – годы службы выработали у Шахтина стойкое нежелание впутываться в какие-либо истории. Он мужественно отодвинул на второй план даже насущные физиологические потребности.

– Как хотите, лейтенант… Идем?

– Нет проблем, Валентин Сергеевич!

Через секунду Виноградов уже поднимался вслед за спутником по темной узкой лестнице.