Адвокат революции

«Надо же, – подумал он, – электрического освещения в городе нет, а свобода печати – пожалуйте!»

Полковнику Маньковскому совсем недавно исполнилось шестьдесят лет, и ни во внешности, ни в судьбе его не было ничего примечательного. Происходил он из небогатой семьи, с отличием окончил юнкерское училище и попал служить в конную гвардию. Немного повоевал на Балканах, получил даже Анну за храбрость[3 - Императорский Орден Святой Анны – самый младший офицерский орден, причисленный к государственным наградам Российской империи.

Низшая, 4-я степень предназначалась для награждения только за боевые заслуги.], но через какое-то время вынужден был оставить полк по причине стесненного материального положения.

В Отдельный корпус жандармов Николай Петрович попал, можно сказать, по протекции – годом раньше туда перевелся его старший товарищ, штаб-ротмистр, неудачно свалившийся с лошади на маневрах и признанный непригодным для гвардейской кавалерии.

Как оказалось, переходя на новое поприще, офицеры-жандармы формально числились на военной службе, однако обратного пути в полк для них уже не было.

Тем не менее они почти никогда не снимали знаки своих кадетских корпусов, юнкерских училищ и бывших полков…

– Николай Петрович?

– Слушаю вас, – обернулся полковник.

– К вам господин Брянчанинов, – доложил дежурный офицер, звякнув кавалерийскими шпорами.

– Который?

– Писатель. – Произнося это, дежурный позволил себе едва заметную улыбку.

– Пусть подождет, – распорядился начальник жандармского управления. – Он ведь курит, по-моему? Предложите ему, ну, допустим, сигару… или еще что-нибудь…

Вообще-то за годы службы на русском севере Николай Петрович успел полюбить Вологду. Очень тихий, уютный и богобоязненный город с живописными набережными и неисчислимым многообразием храмов, церквей и часовен…

Больше века назад по указу Правительствующего сената здешние власти приняли постановление о сооружении каменных мостовых и о запрещении устройства мостовых бревенчатых.

Каждому въезжающему в Вологду предписывалось платить специальный мостовой налог – либо деньгами, либо камнями для замощения улиц.

Улицы эти, как правило, были немноголюдны. В центре города, на Кирилловской, Гостинодворской или Московской, днем еще наблюдались определенные признаки человеческого движения и общественной жизни, однако на окраинах царила тишина, особенно зимой.