Адвокат революции

Многие из несчастных, которые остались в живых, были тяжело изувечены, женщин зверски насиловали на глазах у мужей…

– Огнестрельные раны? – над чем-то задумался председатель земской управы.

– Нет, таковых предварительным следствием обнаружено не было. Хотя в обвинительном акте указывалось, что евреи якобы стреляли в погромщиков из револьверов и ружей.

– И никого из них не привлекли к суду?

– Ни единого человека. Потому что это такой же бред прокуратуры, как и утверждение, что некие лица плескали в погромщиков из окон концентрированной серной кислотой.

– А сколько же всего народу проходило по делу? – поинтересовался Виктор Андреевич.

– Поначалу – свыше восьмисот человек, но суду оказалось предано меньше. Почти две с половиной сотни были освобождены от следствия и суда по недоказанности обвинения, многие получили судебные решения за мелкое хулиганство. В сущности, подследственных с серьезными обвинениями привлекли всего около сотни, однако из них только тридцать шесть обвинялись в убийствах и насилиях.

– А по окончательному приговору – сколько из них осуждено?

– Осуждены к тюрьме и каторге двадцать пять человек, остальные оправданы.

– Включая, насколько я слышал, и вашего подзащитного?

– Совершенно верно, – вздохнул присяжный поверенный. За дальним столиком все та же компания передовой молодежи принялась самозабвенно, на весь зал кондитерской, торговаться с официантом по поводу счета за чай и пирожные.

– На чем вы строили защиту, Владимир Анатольевич? – скорее из вежливости, чем из профессионального интереса, спросил земский деятель, в прошлом юрист.

– Не важно, – поморщился Жданов. – Намного важнее, милейший мой Виктор Андреевич, что уже в ходе судебного следствия появились вполне обоснованные подозрения, будто погром в Кишиневе был подготовлен и организован непосредственно Охранным отделением в лице ротмистра барона Левендаля. В ином случае отчего это будущие активные погромщики вдруг заволновались и как по команде стали собираться вместе? Неужели стихийно, и никто им заранее не указал ни времени, ни места, ни цели сбора? Во всяком случае, все это явно готовилось заранее, изо дня в день, на виду у губернатора, у жандармов, у местной полиции…

Кажется, молодежь все же наскребла по карманам какую-то мелочь и заплатила по счету.