Иной мир. Побег в никуда

Пробыв в пещере секунд пять, Андрюха позвал нас:

– Выходим, не боимся, тут относительно безопасно.

Первым выйти наружу рискнул Бодров. Следом за ним в щель пролез я и обомлел. Нет, этого точно не может быть!

Многоног, пытавшийся добраться до нас и сожрать, лежит в нескольких метрах от щели, ведущей в карман. Его ужасная голова отрезана и валяется в жёлобе, по которому течёт ручей. Лишившееся головы тело разрезано в районе брюха, и на пол пещеры вывалилось всё его содержимое. Ядовито?жёлтая слизь и останки каких?то животных, не успевших перевариться.

Слизь шипит и понемногу разъедает пол пещеры. Воняет жутко, тухлятиной вперемешку с кислятиной. Лютая смесь в брюхе у многонога хранилась.

Сдержав первые рвотные позывы, я приблизился к стенке пещеры, упал на колени и принялся освобождать желудок. Неприятное это занятие и болезненное к тому же.

– Воды? – спросил Булат и протянул мне пол?литровую бутылку.

– На голову… – пробормотал я и, немного переместившись, наклонился.

Помывшись, всё же попил, предварительно прополоскав рот.

Каждый новый вдох воскрешает тошноту, нужно срочно выйти на поверхность.

– Под язык закинь – сказал Андрюха, протянув мне небольшую зелёную пластинку. – Это местная травка, что?то вроде мяты, если по вкусу судить. Бодрит, убивает тошноту и отключает обоняние, до завтрашнего дня нюхать ты будешь неспособен.

Закинув пластинку под язык, почувствовал мятный вкус, а затем появилось ощущение, что рот под завязку набили концентрированной мятой.

Онемело всё: зубы, десны, язык, нёбо, нос и, кажется, даже лоб. Способность чувствовать запахи отключилась. Способность чувствовать вкус, кроме мяты, скорее всего, тоже. Пусть будет мята, согласен.

– Где ты раньше был? – с трудом спросил я.

Боков не ответил. Только пожал плечами и пошёл в центр пещеры. Пошёл к берсерку, который сумел так легко расправиться с многоногом. И почему я не заметил его сразу?

Светлячки на потолке пещеры начали включаться. От середины к краям. В считаные секунды гирлянда замерцала нежно?голубым светом, и надобность в фонарях отпала.

Огромный медведь, закованный в стальную броню, сидит у стены, уронив голову на плечо. Грозный меч, не менее полутора метров длиной, валяется рядом с ним. Если посмотреть на стенку пещеры, то всё становится ясно, берсерк врезался в неё спиной. Судя по тому, как раскрошился камень, полёт был быстрым.

– Он мёртв? – спросил я, всё ещё пытаясь привыкнуть к мятному вкусу во рту.