Выжить любой ценой. Другая история

– Ухар-рах-рах-харх-ррахр…

Мы повернулись на звук, который послышался со стороны машины. Мой и Пашкин фонари уставились в темноту и осветили несущуюся на нас фигуру человека в белом грязном тряпье.

– Сука-сука, он встает! – взвизгнул Костя.

Я оглянулся и увидел, как потерпевший медленно принимает сидящее положение и пытается подняться. Костя судорожно пытается передёрнуть затвор поставленного на предохранитель автомата, но у него ничего не выходит.

Бегущий на нас успел преодолеть половину расстояния и примерно через три секунды будет возле патрульной машины.

Лязг затвора Пашкиного автомата резанул по ушам.

– Мне похрен, стреляю! – четко сказал Пашка.

Стрелять мы можем только в крайней ситуации. Как для командира, для меня эта ситуация еще не наступила. Паша воспринял ситуацию по-другому. За его плечами несколько лет войны и, наверное, это сыграло решающую роль, а, возможно, он просто испугался.

Выстрел ударил подобно грому – несущийся на нас человек упал на землю и завертелся волчком, елозя по асфальту всеми конечностями.

Пашка крутанулся на месте и, не опуская автомата, одиночным выстрелом снёс часть черепа пытающемуся встать и непонятно урчащему пострадавшему. Наступила тишина…

– Паша… – воздух застрял в лёгких. Сумев побороть панику, я посмотрел на товарища и рявкнул: – Паша, ты сбрендил, ты идиот, ты чего натворил?

Снова звук бьющихся стёкол, снова вопли людей, но теперь отовсюду. Так же слышаться завывания и непонятный рык, от которого по телу начинает идти мелкая дрожь.

Что, сука, происходит?

– Руслан, пожалуйста заткнись, – сказал Пашка, озираясь по сторонам и вглядываясь в темноту. Автомат он так и не опустил, готов открыть стрельбу в любую секунду. Костя стоит рядом и всё еще дёргает затвор автомата, с ужасом глядя на убитого потерпевшего. Лишившись края черепа, тот окончательно умер. После подобного сложно оставаться живым.

Второй подстреленный, тот что бежал на нас, по-прежнему жив и дёргается на асфальте, показывая замысловатые кульбиты. Я лучом фонаря осветил его и увидел оскаленную рожу, измазанную в крови.

Мужик неопределённого возраста с отсутствующим левым глазом, в который попала пуля, но прошла по косой траектории, и вышла из виска, не причинив фатального вреда. Ещё можно спасти – один труп всяко лучше двух. Попал я, конкретно попал, прощай работа…

– К чёрту! – выругался Пашка и выстрелил.

На этот раз пуля не обошла мозга, и безумец принял окончательную смерть.

– Паша, ты идиот! – крикнул я.