Выжить любой ценой. Другая история

– Убьёшь нас, и не получишь ничего, – быстро сказал Сеня. – То, что лежит в машине, мелочь. Думай, дурачок.

Главарь вскинул автомат и направил на Арсения. Рявкнул:

– Пристрелить тебя, гнида военная?

– Мужик, ну не тупи, вроде умный, а ведёшь себя как пацан. Я предлагаю тебе сделку, предлагаю много, очень много оружия, и всё это всего лишь в обмен на наши жизни. Цена вполне приемлемая, мы хотим жить, а ты хочешь власти в новом мире. Каждому своё. Согласен?

– На колени, твари! – брызнул слюной главарь.

– Хорошо, – кивнул Сеня и, продолжая держать руки поднятыми, плавно встал на колени.

– Вырубите их, – скомандовал своим главарь. – Связать и не спускать глаз, мы возвращаемся на базу…

Прежде чем бритоголовые бросились к нам, я услышал довольный шёпот Арсения: «Купились, идиоты».

Увидев летящий в голову приклад, я зажмурился. Удар и вспышка боли. Затем второй, третий и темнота…

* * *

Я пришёл в сознание. Вынырнул в реальный мир из пучины бреда, который длился бесконечной чередой.

Слипшиеся глаза не захотели открываться. Нащупав веки деревянными пальцами, превозмогая боль, разлепил их и прозрел. Перед глазами пустая комната с высоким деревянным потолком. Какой-то старый барак, в котором тихо, как в склепе.

Руки не связаны, что странно. Рваные верёвки лежат в трех метрах у стены, но, судя по синякам на запястьях, я был связан. Значит, кто-то освободил меня. Встать мешает сильное головокружение, голова разбита чуть выше лба и кровь спеклась в одну большую коросту вместе с волосами.

Десять минут прошли бесполезно, удалось проползти несколько метров и рядом с верёвками обнаружить старый загнутый гвоздь, до блеска отполированный, с одной стороны. Похоже, именно им Арсений перетёр спутывающие руки и ноги верёвки. Но где же он сам?

– Пощади… – слабо долетело до меня и снова стало тихо.

Еще одна попытка подняться окончилась головокружением и рвотой желчью с кровью. Выходит, меня пинали и отбили внутренности.

При попытке ползти силы стали пропадать. Дверь к свободе в пяти метрах, деревянная и чуть приоткрытая, через которую в комнату попадает солнечный свет. Нужно выбраться на улицу, солнце согреет. Тепло – жизнь…

– Только не язык… – снова услышал я. Последнее слово окончилось невнятным хрипом.

«Всего» за каких-то пол часа я подполз к двери и осторожно толкнув ее, выполз на примятую зелёную травку.