Выжить любой ценой. Часть третья. Новый мир

Впрочем, времени было столько, что можно было успеть завязать шнурки, поправить штаны, сходить в туалет, и только затем отбить атаку. Неумелую, но полную слепой ярости. Ярость в бою не лучший друг. Так говорили Матвей Савельев и Артем Кириенко. Я с ними согласен. Ярость не лучший друг, но только если тебя не зовут Игнат Шухов. Тот знал, что такое ярость не понаслышке. И выдрессировал ее, как породистую суку. Но я не Шухов. Моя фамилия Дёмин.

Плавно сместившись с линии атаки, я взял руку жилистого в захват и провел бросок через бедро.

– Его Альбертом зовут! – крикнул кто-то из толпы.

– Значит Альберт, да? – спросил я, оценивая нож в руке, и наблюдая периферическим зрением как противник поднимается на ноги, злобно сплевывая попавший в рот песок.

– Лови нож, – спокойно сказал я, и бросил холодное оружие Альберту.

Повезло. Поймал. Удивление в глазах Альберта меня веселит. Вот так просто взял и отдал нож обратно. Толпа с раскрытыми ртами наблюдает за происходящим.

– Ну давай уже! – рявкнул я. – Нападай! Или не мужик?

– Да я тебя сука! – снова заорал Альберт, и вскинув нож, рванул в атаку.

На этот раз я не стал церемониться и обезоруживать противника. Поймав руку с ножом в районе предплечья, провел прием ломающий плечевой сустав. Нож вылетел автоматом, когда я только поворачивался вокруг своей оси, заламывая конечность. У всего есть предел. Связки и мышцы правой руки Альберта лопнули, а затем, не выдержав нагрузки, разрушился плечевой сустав.

Многие поморщились от услышанного хруста. Альберт упал лицом в песок и заверещал как зажатая в углу свинья. Удар ногой в голову, и он лишился сознания. Странно, но это должно было произойти от болевого шока.

– Прекрасно! – закричал Антоха, хлопая мощными ладонями. – Добей его!

– Не понял? – я вопросительно уставился на лежащего без сознания Альберта.

– УБЕЙ ЕГО! – почти синхронно крикнул толпа.

– УБЕЙ ЕГО…

– УБЕЙ ЕГО…

Поверх голов было видно, что на шум стали сбегаться новые зрители. Я молча поднял лежащий в песке нож, и взглянул в блестящее, словно зеркало, лезвие. Ну давай, Егор, действуй. Ты же готовился к подобному. Либо ты, либо тебя. Сложно не сломаться, смотря в свои же глаза. Толпа продолжила реветь и повторять одну и ту же фразу.

Кем я становлюсь?

Нет.