Закатное пламя Творца

Через минуты ходьбы «парадный» вход в город был уже около наших искателей приключений. Огромная ржавая труба, цвет которой походил на грязную медь, всем своим видом указывала на то, что не стоит даже приближаться к ней. Возле входа были разбросаны человеческие черепа, обглоданные кости, а также горы биологического гниющего мусора.

– Даже через фильтры я всё равно чувствую этот мерзкий запах, – с отвращением произнёс Адам. – Надеюсь, что ходить по канализации придётся не очень уж долго.

– Почему возле сточных труб лежат черепа? – в привычной манере спросила Айбо.

 – Они что, не хоронят людей, а выбрасывают их сюда для гниения?

– Людей, которые живут в утробе, точно отправляют сюда, только вот гнить они не успевают, – спокойно отвечал Адам. – Скорей всего кто-то в самой канализации пожирает их, обгладывает кости, а затем течением воды останки вымываются сюда.

– Звучит отвратительно и мерзко.

– Выглядит ничуть не лучше. От одного вида окровавленной человеческой плоти многим становится не по себе, что уж говорить о мыслях, что этот человек ещё недавно был жив, – горестно отвечал Адам.

– И нет никакой возможности бороться с этой напастью? – с надеждой спрашивала Айбо.

– Порой действия одного человека не смещают равновесие на чаше весов, – отвечал ей Адам с той же интонацией. – Но шанс что-либо изменить никогда не равен нулю.

– Вы говорите весьма оптимистично для сложившейся ситуации. Где вы этому научились?

– Нигде! – Адам улыбнулся. – Я и не могу назвать себя оптимистом.

Скорее смотрю на те или иные события реалистично.

– Наверное, это правильно, – Айбо задумалась. – Адам, я могу задать вам весьма деликатный вопрос?

– Конечно можешь. Главное, чтобы я сумел на него ответить.

– Вы ни с кем не поддерживаете общения из команды. Так было всегда, или раньше, когда жизнь была совершенно другая, у вас были друзья? – спросила Айбо, безэмоционально поглядывая на Адама.

– У меня был один друг…– Адам задумался. – Мы познакомились, когда едва стали юношами. А потом он куда-то исчез.

Я до сих пор не знаю, что с ним случилось, и где он теперь. Конечно, спустя столько времени боль разлуки притупилась, но это слишком глубокая рана, чтобы пробовать ещё раз. Одиночество соизмеримо с бездной. Будучи поглощённым тьмой, ты постепенно начинаешь находить покой. И лишь яркое пламя способно вернуть душу обратно…– он закрыл глаза и простоял так около минуты. – Быть человеком – тяжелая ноша, ибо сознание и страдание становятся синонимами.