Куда исчезают города? Кукла Палача

Сфера будто боялась навредить и впитывала свет. Щупальца воспользовались передышкой. Они пустили длинные жгуты охотиться среди пепла. Зубастые змеи безжалостно жалили всех, до кого могли дотянуться. Один из немногих безликих смог пробиться к жёлтому кругу. По колено в пепле он раскинул руки чтобы обнять свет. Безликий человек дотронулся до сферы и… Мгла с торжествующим рёвом захлопнула пасть. Улицы наводнила тьма, густая словно чернила. Зрители разочарованно взвыли. Несколько тяжёлых мгновений слышался только дробный стук сердец.

– Солнце пощадило праведника! – возвышенно воскликнул жрец. Дома, как по команде залило сияние. Очень уж оно походило на Рисовое пламя, но Юг подавил странные мысли. Волна света загнала тьму обратно в чёрные полоски. Над зеваками победоносно пролетел образ чемпиона. Он единственный обрёл лицо. Нос с горбинкой, квадратные скулы и высокий лоб. Таких ликов тысячи. Герой будто собрал частичку от каждого зрителя. Пленительная улыбка победителя отразилась на восторженных глазах.

– Там, где нашлись Пречистые праведники города смогли уцелеть! – охрипшим голосом закончил жрец. – Помнишь?

Жрец с мольбой во взгляде обратился к безучастному светилу.

– Вспомни, как наши отцы строили будущее! Я такой же Пречистый! И мне нужен твой совет.

С небес выстрелил плотный луч. Таким же на представлении упавшее солнце отгоняло мрак. Луч пробил полосатую мантию насквозь. Жрец блаженно улыбался, пока грудь жарила энергия. Ни крови, ни криков. Луч скрылся в облаке с довольным гулом. На месте удара солнце оставило жёлтую заплатку под сердцем.

– Спрашивай! – величественно громыхнул голос с небес.

– Кто виноват в смерти пророка? – сипло пробормотал жрец. – Укажи, если видел.

Слова ещё не иссякли, когда небо ответило. Юг настороженно приник к боковой стене. Гурьбу народа разделила чёрная полоса. Над горожанами сгустилась тень, а торговцев подсветили бледные лучи.

– Повинны смерти! – вскричали стражи, угрожающе тряся кулаками. Кто на тёмной стороне решили – их, правда. А торговцы, наоборот. Каждый волен сам толковать знамение. Через секунду споры подавили болезненные крики. Светило принялось истово обжигать караванщиков.