Траум / Ферг. Оживший Сюрреалистичный Ужас

Как если бы у самого коридора были глаза. Даже показалось, что одна из теней в углу дёрнулась сама по себе.

Я ускорил шаг, чтобы поскорее избавиться от этого чувства.

Зайдя в мою тесную комнатушку под номером 303, я сразу же сбросил с себя надоевший рюкзак, принял душ и лёг на кровать. Какое-то время в голову лезли мысли о том, как я встречусь с Джил и что я ей скажу. А что должен был сказать? Мы не виделись десять лет, и она наверняка винила меня в случившемся. Я ведь умчался за своей мечтой, как счастливый щенок, преследующий проезжающую мимо машину, а после трагедии, меня даже не было рядом…

Не помню, как заснул.

– У вас часто болит голова, мистер Вивенс? – поинтересовалась Корнелия, на мгновение прекратив записывать за мной. В её блокноте заканчивалась уже пятая страница.

– После долгих поездок и кучи бессонных ночей такое бывает.

Корнелия поставила диктофон на паузу и, осторожно подбирая слова, продолжила:

– Вы говорили о кошмарах. Что конкретно вы там видите?

– Вы не психолог. Зачем вам это знать?

– Это нужно для лучшего понимая ситуации.

Не зная, что ответить ей и как скрасить правду, я сказал, как есть:

– Идеальный мир.

– Простите? – удивленно подняла брови девушка.

– Сложно передать простыми словами, но там ты не чувствуешь привычных эмоций и переживаний. Всё кажется эфемерным, туманным. Знакомое становится иным… Нет ни времени, ни боли. Нельзя испытать радость, заплакать или чему-либо удивиться. Но при этом… Самое страшное, что ты испытываешь некое подобие наслаждения от всего происходящего. Это и пугает больше всего.

– И всё же, вы называете это кошмаром? – подалась вперёд Корнелия, внимая каждому слову.

Я слегка улыбнулся и, посмотрев ей в глаза, ответил вопросом на вопрос:

– А вам бы понравилось, отбери у вас всё, что делает вас человеком? То, что люди называют “идеалом” лишено всего человеческого, лишено изъянов. Мир без изъянов и человек. Как думаете, насколько там жутко?

Повисла недолгая тишина, после чего Корнелия заново включила диктофон и вернулась к стандартным вопросам, как ни в чём не бывало.