Сумеречный Фронтир

Разумеется, записались в армию вместе, попросились в один лагерь, и нам дали на это разрешение. В итоге мы попали в небольшой спецотряд сержанта Адреаса Кроули, и к концу обучения нас осталось не больше десятка. Мы не будем служить в регулярной армии: ударный отряд предназначен для специальных операций, в основном тайных, так что никаких подробностей об этом я не могу рассказать даже вам. Даже если бы и знал эти самые подробности, потому что нас пока особо не посвящают в то, чем мы конкретно будем заниматься. Но одно могу сказать точно: соки из нашей братии выжали абсолютно все! Судя по всему, строевых бойцов учат не так дотошно, как нас.

Сноровки прибавилась, это точно. Выносливость повысилась. Равно как и боевой дух.

– Адреас Кроули, – хмыкнул отец. – Высокий, крепкий, бритоголовый, широк в плечах, каждое утро бреется так, словно за любой торчащий из его подбородка волосок его отправят на плаху, да? Имел с ним несколько дел пару лет назад.

– Правда? – удивился я. – Какое дело могло быть у денежного дельца и чопорного вояки?

– Ты уже сам ответил на свой вопрос.

Чопорный вояка проводил какую-то операцию, и ему нужны были на неё средства. Но так как операция была тайная, государство не могло документально предоставить ему деньги, и направило его ко мне с распиской от самого короля. Сумма была значительная, скажу я так, и, несмотря на то, что долг был погашен задолго до окончания срока кредита, долю с этого я получил почти в четырежды больше, чем должен был. Разумеется, это была плата за молчание.

– Молчание? Но ведь ты только что раскрыл эту тайну.

– По уговору я обязан был молчать в течение одного года. Год тот прошёл уже давно. Да и к тому же, семье своей я доверяю как самому себе.

Зря, папа, – подумал я. Мама у нас та ещё болтушка. Вслух этого, разумеется, произнести мне не позволил мой такт, так что сказал я другое:

– Сержант – отличный мужик. Может, суров изрядно, но дело своё знает. А ещё он уже считает всех нас членами своей семьи. Сказал даже, что не переживёт, если наш отряд будет расформирован по причине… ну, по причине того, что мы падём на поле боя.

Сказал, что мы – его последние бойцы.

– Потрясающе, – фыркнула моя жена. – Я очень рада, что твой командир будет рыдать над твоими останками, мне от этого становится гораздо легче! Теперь я просто счастлива отпустить тебя воевать!

– Лора… – сквозь зубы произнёс отец. – Ты должна гордиться, что твой муж защищает свою родину, свой дом, свою семью и лично тебя.