Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

Боцман – классический такой боцман, с пузом и бакенбардами, – выдал «малый шлюпочный загиб», и Пошта аж заслушался.

– Делайте ваши ставки! – надрывался «жучок», – делайте ваши ставки! Химера – три к одному! На темную лошадку – один против трех! Три схватки по пять минут! Угадай счет – удвой выручку!

«Жучков» было на удивление много – они шныряли по толпе, быстро и ловко считали мятые измусоленные купюры, обменивали их на патроны и консервы, что-то орали, что-то, наоборот, нашептывали и обеспечивали круговорот бабла в природе.

Воронину и Поште уступили почетное место у края «ямы». Рядом отирался мичман Зиняк.

– Уж мы пиндосам-то покажем! – суетился он.

Распорядитель боев – мордатый американец в камуфляжном комбинезоне – махнул рукой, и два морпеха вывели в яму Химеру. Вывели, удерживая за ошейник при помощи железных прутьев длиной по два метра каждый, – а не то порвала бы Химера и морпехов, и распорядителя. Абсолютно озверевшая от ярости тварь кидалась на все, что двигалось.

– Боевой конструкт! – перекрикивая толпу, пояснил Воронин. – Еще до Катаклизма начали разрабатывать!

– Угу, – промычал Пошта, разглядывая противника Одина.

Химера оправдывала свое название, будучи составленной словно из частей разных животных. Тело, безусловно, льва. Морда – скорее волчья, только пасть с тремя рядами зубов. Передние лапы – как у росомахи, с жуткими когтями, а задние – сверхмощные, как у кенгуру (прыгучая, должно быть, тварь).

Опасный гад, ничего не скажешь!

– В синем углу! – вопил в микрофон распорядитель. – Неоднократный чемпион Шестого флота! Обладатель Гран-при Аю-Дага! Лауреат звания «Самый мерзкий мутант» на конкурсе в Партените! ХИМЕРА!!!

Толпа взорвалась торжествующими возгласами.

– В красном углу! Дебютант соревнований! Темная лошадка! Боевой конь клана листонош! ОДИН!!!

Гул был потише, скорее – заинтересованный, чем возбужденный. Про боевых коней листонош многие слышали, но мало кто их видел.

Один, разумеется, выходить на арену и не думал – как ни тягал его за уздечку матрос Воловик, конь стоял себе и с места не сдвигался. «Как он еще матросу руки не откусил?» – удивился Пошта и негромко свистнул.