Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

Так что показывайте, где там ваш черный вход…

* * *

Парня звали Зубочисткой, и с первого взгляда было понятно, за что – длиннющий, худющий, весь какой-то изломанный, гнущийся в суставах, с выпирающими коленками и локтями – он и вправду напоминал пожеванную и выплюнутую зубочистку. В довершение образа он еще и постоянно что-то держал в зубах – то палочку, то авторучку, то карандаш. Зубы его, редкие, желтые, кривоватые, заслуживали отдельного упоминания – вкупе с давно не стриженными и никогда не мытыми волосами цвета пыли они делали Зубочистку на редкость непривлекательным типом.

Впечатление рассеивалось, когда Зубочистка начинал говорить. Такой вот нескладный уродец был неглуп, доброжелателен и (в меру данных природой способностей) амбициозен – насколько может быть амбициозен юноша лет двадцати, выросший под землей в общине сдвинутых на всю голову выживальщиков.

Небо Зубочистка видел за свою жизнь всего пару раз, и то через мутные стекла противогаза, а потому честолюбие его было направлено на карьеру сталкера.

Пошта подобные устремления одобрял. Сидеть по норам и тихо вымирать, как советовали матерые выживальщики, с точки зрения листонош было путем в забвение. Катаклизм Катаклизмом, а жизнь дана человеку чтобы жить, а не чтобы прятаться и выживать.

К сожалению, лидеры общины штольни – матерая дама лет сорока пяти по кличке Курдулька и ее брат, серолицый, одноглазый и однорукий калека Хробак – придерживались противоположных, весьма консервативных взглядов.

Листоношу они выслушали внимательно, но реального интереса к положению дел на поверхности не проявили, выделили Поште койку в одном отсеке с Зубочисткой и велели ожидать дальнейших распоряжений.

– У нас тут своих проблем хватает, – просипел Хробак, и Курдулька согласно закивала.

Охранники подземных жителей, проводившие Пошту к новому месту обитания, старательно молчали, и лишь когда Пошта отпросился в туалет (который в штольне именовали на морской лад – гальюн), один из них буркнул другому:

– Хороший парень, крепкий.

Из чего Пошта заключил, что отпускать его никто не собирается, охранники на самом деле – конвоиры, и ждет его процесс «выхода дури», то бишь обламывания психики Пошты в интересах балаклавцев.