Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

Казаки исповедовали странную разновидность христианства, которую Пошта для себя определил как «религию безграмотности»: эдакая гремучая смесь библейских легенд, народных примет и молитв из самых разных конфессий… Почитали они православных святых, свечки ставили в часовенке, но официально признавали барабашек, домовых и прочую нечисть.

Батюшка – казак в черной рясе, подпоясанной простым вервием, – встретил Пошту глубоким поклоном. Листоноше стало неловко.

Да, девчонку он спас. Три раза, если считать серых сектантов.

– Прошу, прошу, проходьте, – суетился батюшка, – уже истоплено, уже самый жар, уже я и венички запарил.

В прохладном предбаннике Пошта разделся, опасливо оглядываясь на сопровождающих. Они уже замотались в простыни и теперь шуровали в комнате отдыха, накрывая на стол. Появился запотевший глиняный кувшин, тарелка с нарезанным сушеным мясом, молодой чеснок.

– Натуральное?

– А то.

– Излучения не боитесь?

– Способ знаем.

Такие слова всегда наполняли душу Листоноши сдержанным ликованием: не умерла еще цивилизация, цивилизация еще живет!

– Готов? На первый пар без веника.

Пошта подавил атавистическое желание перекреститься. Банщик распахнул тяжелую дверь, и на Пошту из полумрака парной влажно и горячо дыхнуло деревом, травами, немного – горечью дыма.

Забрались на верхний полок и принялись усердно потеть.

Провожатые не отличались болтливостью, да и говорить было особенно не о чем, так что Пошта впервые за долгое время смог подумать, пораскинуть мозгами.

Где может скрываться Зубочистка, основная причина суеты?

Обитаемых мест в Крыму полно, а тех, о которых листоноша не знает, – и того больше. И вообще, постичь логику Зубочистки Пошта уже не мог.

– Выходи, – хлопнул его по спине банщик.

Вышли, окатились ледяной водой, сели за стол, разлили по кружкам холодное пиво, закусили мясом.

– Как вообще живете-то? – поинтересовался Пошта.

– Хорошо живем. Крепко.

Да-а… Листоноша попробовал погрузиться в свои мысли, но не получилось – его повели парить вениками.

Пошта считал себя парнем крепким. Хотя и тощий, он был не хилым, а сухим, что та вобла, выносливым… Но банщики и правда были мастерами своего дела.