Метро 2033. Крым-2. Остров Головорезов

Но за такой щедрый куш он потребовал выйти из порта глубокой ночью, не зажигая огней. Как говорится, хозяин-барин. «Буревестник» шел вдоль берега медленно и степенно, делая узлов десять, не больше. Но ранним утром из неприметной бухты наперерез баркасу бросился пиратский лайнер на подводных крыльях.

У баркаса ещё был небольшой шанс дотянуть до Гузуфа и укрыться там, но в этот момент на мостик ворвался наниматель и принялся уговаривать капитана Воху не пытаться уйти от погони, а тихо-мирно сдаться на милость пиратам.

– У меня ещё есть горсть золотых цепочек с бриллиантами, мы легко и безболезненно откупимся от пиратов. Больше на вашем баркасе нет ничего ценного. Они пороются в трюме и отпустят нас.

– Во-первых, плохо ты знаешь повадки пиратов, приятель, – как всегда невозмутимо ответил капитан, – во-вторых, у нас неплохие шансы оторваться от этих бакланов.

Но пока капитан и пассажир пререкались, со стороны Гузуфа появились ещё несколько лодок и катеров с черными полотнищами на флагштоках.

– Грот-мачту вам всем в задницу по самый такелаж! – выругался Воха, разворачивая баркас прочь от береговой линии. После чего капитан склонился к медной трубе рядом со штурвалом и закричал: – Железняк! Бакула! А ну подкиньте угольку, у нас гости нарисовались!

– Есть, капитан! – откликнулся из трубы искаженный глухой голос то ли Железняка, то ли Бакулы.

Шансов у «Буревестника» уйти в открытом море от быстроходного судна не было никаких. Но Воха заметил водяные фонтаны и черные силуэты выныривающих из воды горбатых китов.

Эти древние млекопитающие каким-то образом смоги противостоять мутациям и практически не отличались от своих довоенных сородичей, вот только размерами стали побольше. Другое дело, что поблизости от китов вполне мог обнаружиться кракен или другой морской хищник. Но капитан предпочитал об этом не думать.

– Что вы делаете? – взвыл дурным голосом пассажир, понимая, что сдаваться капитан не намерен. – Заглушите двигатель!

Пассажир успел сделать всего один шаг в сторону застывшего у штурвала капитана, как тут же путь ему преградил шкипер Куркулис.

Старый морской волк, служивший когда-то на сухогрузах в водах Прибалтики, вырос перед пассажиром, словно неприступный утес.

– Капитан знает свое дело. Попрошу покинуть мостик.

Сказано это было таким тоном, что пассажир не посмел ослушаться, лишь, злобно сверкая глазами, выбрался на палубу и сел рядом с бухтой якорной цепи.