Четыре стихии. Том 1. Небесные острова

За некоторое время Гам продолжал всё падать и падать, но он не чувствовал под ногами ни земли, никакой либо твёрдой поверхности. После этого вдруг перед ним в воздухе стала висеть картина, прилетевшая снизу. На картине была изображена дама в шёлковом и красочном платье, на левом плече висела её небольшая прямоугольная сумка, в правой руке она держала веер с размером страницы небольшой книги, на голове худощавой дамы вырастала красивая шляпа с блёстками, с перьями и с усеянными цветами. Было такое ощущение, как будто она казалась по-настоящему живой.

И эта оказалось чистой правдой, дама умела покровительственно, словно вживую, двигаться. Она шла изящно и спокойно возле своего цветущего сада, улыбалась Гаму, говорила о чём-то своём и даже смеялась. Сзади неё стояла деревянная лавочка, выкрашенная белым цветом.

Для Гама это было большим удивлением: он никогда не видел живых картин. В отличие от тех картин, которых он видел во время своего медленного и продолжительного полёта, эта стала единственной картиной, которую он впервые увидел и с интересом рассматривал, как та нарисованная дама ходила по каменистой дорожке и стояла возле своего зелёного сада.

Гам попытался спросить у той дамы, куда он попадёт вниз. Он поплыл в воздухе, двигая своими руками, к картине и ухватился руками по чистой случайности за нижний край платья дамы. Он посмотрел вниз, его ноги висели в вертикальном положении. Потом он поднял свою голову верх, смотря на даму и в неловком положении начал с ней свой короткий разговор.

– Ой, прошу прощения, я этого не хотел – сказал Гам, не отрывая своего взгляда от глаз смущённой дамы.

– Ах, какой нахал! – чуть ли не с криком испугалась дама.

– Вы не могли бы мне ответить, куда я попаду вниз и сколько мне ещё нужно лететь, чтобы я добрался до низа?

– Ха, ещё чего? Такому не воспитанному мальчику отвечать на вопросы? Уж точно нет. Да, и вообще, настоящие джентльмены вопросов никогда не задают – с высокомерием сказала дама и ударила своим веером по лицу Гама.

Тот из-за моментальной боли, разжал свои руки и стал падать медленно дальше, так и не получив ответа.

Между тем он летел медленно всё вниз и вниз. И его долгое падение никак не прекращалось ни ударом о поверхность, ни безопасным приземлением. Он долго думал о своих родных и вспоминал то пожилых, то молодых собственных соседей деревни.

– Ах, Петя, надеюсь с тобой всё хорошо.