Космос. Марс

– Вы принимаете таблетки, которые я прописал?

(Которые прописал Омар Дюпре)

Доктор Пател моргнул обоими глазами и снял с лица маску. Он выглядел измотанным, кожа на лице еще больше провисла, зачесанная набок шевелюра полная седых прожилок пропиталась потом.

– Вы не важно выглядите, – сказал Молчанов.

– Голова болит.

– Подышите еще.

– Закончу у себя, – сказал доктор Пател и засобирался.

Хотя гравитация в модуле составляла треть земной, ощущение пола ногами доставляло несказанное удовольствие.

– Нака была здесь? – спросил Молчанов.

Ричард Пател мельком взглянул на Молчанова, затем отвернулся и сказал сухо:

– Я ее не видел.

Молчанов помог загрузить баллон в сумку доктора Патела, скрутил шланги и обвязал лентой – липучкой.

– Она мне кажется несколько замкнутой. Думаю, она переживает, что оказалась одна среди мужчин и вынуждена доказывать каждый день, что не хуже нас.

– Со мной работали тысячи таких как она. Всех не упомнишь.

Молчанов попытался улыбнуться по – дружески, но со стороны, кажется, выглядел полным идиотом. Черт возьми, перед ним же сам Ричард Пател, человек ставший легендой при жизни. Его книги стоят столпом в любой научной библиотеке. Разве Молчанов мог мечтать об этом еще несколько месяцев назад? Поработать с таким человеком честь, а задавать дурацкие вопросы – плохой тон.

– Ну что ж, завтра по расписанию. Постарайтесь больше спать. И на сегодня я бы советовал снизить физические нагрузки. Отдохните. Я могу сообщить в ЦУП, если вдруг у них планы на вас.

Молчанов заранее подглядел в его расписание. У доктора Патела запланирован огромный список экспериментов. Они – то его и выматывали. А между прочим Ричарду Пателу уже шестьдесят. Молчанов не раз замечал, как тот возвращался в каюту уже после полуночи.

– Ничего не сообщай, – сказал доктор Пател, как учитель школьнику. Затем он поежился, словно осознал поведение. – Лучше залетай помочь.

– Конечно. Обязательно.

Ричард Пател выпрыгнул из вращающегося тренировочного модуля и вновь оказался в невесомости. Молчанов проверил оборудование и настроил все для Покровского, который как всегда запаздывал.