Космос. Марс

Молчанов был полуголый, с растрепанными мокрыми волосами, слипшимся в бараньи рога. Путей выкрутиться у него не оставалось. Неловкое молчание длилось невыносимо долго.

Нака перевела взгляд на скафандр Молчанова раскрытый на распашку.

– Вы все время были… – произнесла она сквозь зубы. – Вы видели… Я же тут…

Глаза девушки взорвались краснотой. От стыда она чуть не разрыдалась.

– Это не то, что ты думаешь, – Молчанов приблизился к ней.

Ее взгляд упал ему на трусы. Она зажмурилась и, резко отвернувшись, стукнулась лбом о ближайший скафандр.

Молчанов быстро натянул спецкостюм на мокрое тело. Самый отъявленный вояка в армии делает это медленней.

– Ты не ушиблась? – спросил он.

Она потирала ладонью лоб и не решалась обернуться. Ее трясло, будто облитую ледяной водой.

– Я был занят ремонтом скафандра и не заметил, как ты прилетела. Прости, я не хотел тебя напугать.

– Почему вы не сказали?

Молчанов пожал плечами.

– Просто мне очень понравилось, как ты поешь, – выговорил он.

Она неконтролируемо хохотнула и тут же поежилась. Слезы выплеснулись из ее глаз, но это не были слезы обиды.

– У тебя талант, точно говорю, – подхватил Молчанов. – Я ничего подобного в жизни не слышал.

Нака повернулась, но голову не поднимала.

– Вы это специально, чтобы меня успокоить.

Молчанов закатил глаза, выпрямился и запел:

– На – на – наааа. Ла – лаааА.

Он пытался воспроизвести нотки мелодии ее песни. Вышло у него это абсолютно ужасно, впрочем, как и должно быть у человека, обделенного слухом и голосом.

Нака еще какое – то время нервно хихикала. Она уже смогла на некоторое время задерживать взгляд на Молчанове, хотя в глаза смотреть так и не решалась. Она указала пальцем на терминал. Молчанов проследил за направлением. Слева от терминала на липучке висел модуль – компьютер. Молчанов отцепил его и вернул ей.

– Мне пора, командир ждет, – сказала она.

– Мне тоже, – сказал Молчанов.

– Пообещайте, что никому не расскажите об этом, – ее голос опять задрожал.

Молчанов изобразил будто застегивает рот на молнию.

– А ты пообещай, что больше не будешь зарывать в себе такой талант.

Она кивнула и улетела.

Молчанов конечно лукавил. Он знал о ее пристрастии к пению из личного дела. В детстве она посещала музыкальную школу в Токио где была лучшей ученицей.