Космос. Марс

А ты что подумал?

– Само собой.

– А еще это дурацкое название – Прайм—1479. Кто вообще придумал эту ахинею?

– Прайм означает главный, подразумевается, что эта миссия главная космическая одиссея человечества. Ну а 1479 – это количество минут в марсианских сутках.

– Да, знаю я про перевод. О другом я. Ну чем им наши предложения не угодили: Циолковский, Надежда, покоритель, наконец. Чувствуешь, как звучит? А главное душевно, по – настоящему. Сразу эмоции вызывает, вот здесь, в груди. А тут Прайм—1479, констатация факта и больше ничего, как запись на экране компьютера.

– Как медицинский факт.

Покровский рассмеялся, затем похлопал его по груди, совсем легонько, по – дружески.

– Ладно, прав ты, хорошо с тобой да лучше… – он зевнул. – Лучше я вздремну чуток. Утром нужно выполнить еще кучу работы перед стартом.

– Может я могу помочь? – предложил Молчанов.

Покровский уже вылетел из купола, но затем вернулся головой вниз.

– Мои эксперименты начнутся после старта, – продолжил Молчанов.

– Нужно протестировать выходные скафандры, на случай ЧП. Справишься?

– Без проблем.

– Отлично.

Покровский подмигнул и скрылся из виду.

Солнце выглянуло из – за Земли, словно никуда и не скрывалось. Реки, которые извивались среди равнин и гор, соединялись в моря, а те в бескрайние голубые океаны и все прикрывалось сверху глазированными облачками, словно праздничный торт. Чистая красота.

Молчанов опять подумал о Свете.

***

Когда Молчанов предлагал помощь Покровскому он ожидал в ответ просьбу прочистить кислородные фильтры, замерить показатели смеси воздуха или на худой конец протестировать проходимость вентиляции. Но выходные скафандры! Нет, Молчанов, конечно, потратил не менее десяти часов на изучение их подробного строения, но учитывая, что занятия проходили между изматывающими встречами с Омаром Дюпре, в голове у него мало что отложилось.

Каждый скафандр представлял собой портативный космический корабль: мощный компьютер, автономная система жизнеобеспечения, баллоны с какими – то жидкостями – все это связывалось множеством трубочек, проводов, экранчиков.

Разве мог он отказать Покровскому, раз сам вызвался помочь? Он представил, как говорит ему, что не справился. «И зачем ты обещал мне, летописец?» «Как я теперь успею все закончить вовремя?» «Ты подвел меня».

Выхода не было. Начать Молчанов решил со своего.