Феномен

– Может быть вам что – нибудь принести, чай, кофе?

– Нет спасибо, Вера.

Воронской дождался пока она удалиться и только потом продолжил:

– Проследи, чтобы эта курица никому не ляпнула, что мы здесь бухали, ясно? Журнашлюхи потом размусолят.

Помощник кивнул.

– Когда сядем, сразу свяжись с губернатором. Нельзя чтобы новость о том, что самолет с Воронским экстренно сел в Новосибирске с трупом на борту, раньше времени появилась в новостях, иначе в Питере нас встретит целый табун. И пусть сразу подгонят машину к трапу, мне не нужны фото в интернете с компании с носилками и трупаком.

Помощник кашлянул в руку и вытер кончики рта белым платком.

– Они могут обернуть опоздание на рейс, против вас. Придумают какую – нибудь причину, якобы задержка рейса пагубно повлияла на психическое состояние самоубийцы и спровоцировала его.

– Откуда ты знаешь, что он самоубийца?

Помощник взглянул в отверстие между сидениями на Макара.

– Но ведь он сказал.

– А он что патологоанатом?

Сидевший напротив через проход мужчина кавказской национальности как бы невзначай покосился на них.

Помощник головой указал на соседа.

– Джамель Дальметдинов.

– Я должен его знать?

Помощник замолчал, подбирая слова.

– Ну, этот. Саксофонист знаменитый, на гастроли по всему миру катается. Двоюродный брат главы Дагестана. Повсюду таскает с собой золотой саксофон в чемоданчике стоимостью в несколько миллионов долларов. Вон видите, прямо сейчас его сидит, натирает.

Воронской откинулся на сидении и приложил ладони к лицу.

– Еще и этого не хватало. Мало того здесь еще и эта шалава силиконовая.

Помощник подсел ближе и заговорил шёпотом.

– С федеральными СМИ можем договориться. Коновалов из администрации вам не откажет. Желтые газетенки пусть пишут, их никто не читает.

– А с интернетом ты тоже договоришься? Меня тут каждый пассажир на телефон снял, когда я речь двигал за опоздание.

– Не переживайте вы так, ваш электорат интернетом не пользуется.

– Все равно наберешь Молокова, нужно чтобы всех пассажиров задержали в аэропорту на проверку.

Самолет затрясло. Плохо закреплённый столик распахнулся прямо перед лицом помощника. От испуга он вскрикнул и едва не скатился с кресла.

Воронской расхохотался, а когда сообразил, что получилось громко, закрыл рот ладонью.

Помощник отдышался и поправил галстук. Он у него синий с белыми полосками.

– Видел бы ты себя, – Воронской не мог успокоиться.