Феномен

– Похоже на демонстративный суицид, но так обычно делают подростки. И способ очень странный.

Артур побледнел.

– Лучше не смотреть туда лишний раз, – посоветовала Наталья.

Артур кивнул и направил на себя поток кондиционера. Сделал глубокий вдох.

– Что – то жарковато тут.

Здесь не жарко, всего лишь сбой вегетососудистой системы от вида крови. Следующим симптомом может стать потеря сознания.

– Подумай о чем – нибудь другом, а лучше выпей воды, – Наталья попыталась найти глазами бортпроводника.

– Нет, дело не в том, что мне противно.

Зря он пытается строить из себя мужика. Нет ничего постыдного в принятии правды. Современный человек все чаще видит смерть исключительно по телевизору.

– Нахлынули воспоминания и я, – Артур потер висок – Не смог взять себя в руки.

Наталья не имела права расспрашивать. Артур продолжил сам:

– Мой брат близнец тоже покончил с собой.

– Сочувствую.

Артур смотрел перед собой, как бы провалившись в себя.

Мимо проскользнула бортпроводник Катарина.

Долговязый мужчина лет сорока с необычно большим кадыком и зачесанными набок сальными волосами встал у нее на пути, высказал подозрение, что через щель от его иллюминатора исходит ледяной воздух и предположил, что в обшивке самолета может быть опасная для полета трещина.

Две женщины лет сорока пяти пересели с других концов самолета ближе к батюшке. Тот крестил их в воздухе, прикладывал распятие к макушке каждой, и почти беззвучно нашептывал молитвы. Женщины кланялись и целовали батюшке руку.

– Тем, кому не помогает врач, может помочь только вера.

– Ты верующая?

– Для меня церковь не более чем еще одно учреждение психоневрологической помощи для тех, кто склонен верить в сверхъестественное и непостижимое чем в самого себя.

– Я не верю никому кроме себя.

Самолет вновь попал в турбулентность.

– Ну и трясет сегодня, – заметил Артур.

– Под нами гроза.

Артур потянулся вперед, чтобы посмотреть в иллюминатор. Его аромат нечто смешанное от запаха мятного геля для душа с нотками дыма от костра и средства от комаров.

Судя по одежде, прежде чем приехать в аэропорт он посетил магазин. На джинсах еще остался заводской проглаженный шов, на кроссовках торчат белоснежные ниточки, заканчивающие швы, а на черной куртке с оранжевым замком осталась пластиковая застежка, которой обычно крепят фирменные этикетки.

– Красиво сверкает.

Наталья кивнула.

– Как будто пузырьки всплывают.

– Точно, пузырьки.