Пирамиды богов

Надеюсь, меня не постигнет участь первооткрывателей гробницы Тутанхамона.

Рауль потянул за ручки на себя и дверца со скрипом поддалась. Противоположная сторона тайника представляла собой аналогичную дверь с ручками в форме петель.

Между дверцами лежал сверток. Рауль попытался его сдвинуть, но тот был словно приклеен.

– Ну что там?

– Еще секунду.

Поддев киркой сверток, Рауль силой рванул на себя. Кирка соскочила и отколола нижний уголок противоположной дверцы. Сверток поддался. Рауль салютовал коллеге и тот аккуратно вытянул его из лаза.

Оказавшись снаружи, Рауль с облегчение вдохнул свежего воздуха.

Крепко прижимая сверток к себе, он искоса поглядел на Карла. Отвернулся и трепетно уложил находку на камень. Достав нож, разрезал веревки, крепко связывающие льняную тряпку. Внутри лежала каменная статуэтка человека по пояс с глубокой впадиной вместо глаз, длинными ушами и мощным носом. Худые руки прижимались к телу, длинные костлявые пальцы лежали на боках.

– Святая богородица, – Рауль поднял статуэтку над собой и повернулся к Карлу.

– Это Моаи – истукан острова Пасхи, – Рауль поперхнулся. Крепко сжав пальцами статуэтку, он твёрдо прижал ее к груди, словно мать, прячущая ребенка от опасности. Его глаза налились слезами, моментально покрывшись сеткой красных капилляров.

Карл не решался подойти ближе, наблюдая за странным поведением коллеги.

– Поразительно, отсюда до острова пятнадцать тысяч километров, – Он провел по поверхности идола пальцем. – Она из гранита, а не вулканического туфа.

По его щекам потекли слезы. Он смеялся и плакал навзрыд.

Рауль развернулся и пошагал вниз.

– Эй, мы еще должны закрыть проход обратно, – воскликнул Карл.

Рауль не отреагировал. Он шел медленно и аккуратно, будто нес в руках чашку горячего чая.

– Черт бы тебя побрал, Весге! – выругался Карл.

Он поднял выпавшую у Рауля из кармана кисточку и принялся закладывать проход в одиночку.

Глава 1

***

Наши дни.

Москва. Россия

Лису потребовалось время чтобы осознать, что он наконец проснулся. Сердце выпрыгивало из груди, стуча по хрупким ребрам.

Он перевернулся на бок, чтобы боль утихла.

Прохладный ветерок из форточки, приносил с собой гул автострады.

Сон оказался на редкость отвратным. Он уже не мог точно вспомнить, что же все-таки там происходило. Сцены успели провалиться в его глубокую помойку под названием – память.