Пирамиды богов

Порой он просто не замечал, как переходил на крик, однако в этот раз, находясь в камере из известняка под миллионами тонн гранита, он и сам ощутил на своих перепонках мощный гул эха.

Раулю часто в жизни приходилось видеть укорительный взгляд собеседников, реагировавших на его громкий тон. Они ошибочно принимали это за агрессивный выпад и диалог быстро сходил на нет. Эта слабость стала причиной многих неудач в его жизни, в том числе на профессиональном поприще археологов, где он стал известен как чудаковатый псих, от которого лучше держаться подальше.

– Это оно, – Карл от волнения зашагал из стороны в сторону, не спуская глаз с отверстия шахты.

– Шахта тупик и ты это знаешь, как и вторая, – Рауль указал пальцем на противоположную стену, где также имелось аналогичное отверстие, – Только шахты в камере царя над нами выходят на поверхность для вентиляции.

Карл проигнорировал его слова. Он запустил руку в сумку и вытащил пачку сигарет.

– Только не это, мы же договаривались. Я здесь и так задыхаюсь.

Карл подкурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Затем выпустил клуб дыма в отверстие.

Понаблюдав за последствиями, он с облегчением заключил:

– Шахта глухая. Подумай, зачем тратить такие усилия, чтобы сделать проход в тупик? Только если… – Карл салютовал фирменной широкой улыбкой. Белые как на подбор зубы казались нарисованными художником мультипликатором.

– Что? – не выдержал Рауль.

– Так я и думал. Шахта изначально строилась как вентиляционная, но затем кто-то ее замуровал снаружи.

Рауль подошел ближе на расстояние нескольких сантиметров от лица Карла. Из-за разницы в росте его губы оказались на уровне запотевшего лба коллеги.

– Либо ты мне рассказываешь, либо я сам тебя замурую в эту проклятую шахту.

Карл подмигнул левым глазом, протянул другу записную книжку с открытой страницей и начал рассказ.

Используя свои дружеские связи с руководством многих музеев мира, Карл Смит часто получал доступ в задворки, где в плотных непроницаемых ящиках хранились экспонаты по разным причинам, не нашедшие свое место в основных залах.

Руководство музея порой просто не решалось выставить для мирского обозрения особые на их взгляд артефакты, опасаясь скандалов со стороны прессы, либо научного сообщества, любящих обвинить кого ни попадя в подтасовке исторических фактов и банальных фальсификациях. Решившись на отчаянный шаг, музеи часто оставались без драгоценных экспонатов, став жертвами особо мастеровитых воров.