Цветок дьявольской ночи

Она погладила его по голове и сказала:

– ты не единственный, кто здесь и сейчас боится быть отвергнутым, непонятым, остаться одиноким, прожить долгую, бесконечную жизнь в своем одиночестве и пустоте.

– что вы хотите этим сказать?

– Я тоже влюбилась в тебя. Я боялась, что ты отвергнешь меня. Хотя, даже если ты это сейчас и сделаешь, какая разница. Ведь лучше я сейчас тебе признаюсь, чем потом, когда буду умирать. Мне ведь сталось прожить всего два года. Разве за это время можно стать счастливой? – задавала вопрос она сама себе.

– госпожа… Я влюбился в вас. Поэтому, если это возможно, то не отпускайте меня никогда и не прогоняйте. – взмолился он.

– и ты меня… Но… Мне осталось жить всего-то 2 года. Так что.. какая разница?

– госпожа, а если я найду способ сделать так, чтобы вы не умерли, то вы останетесь со мной навсегда- навсегда? – спрашивал Дэймон.

– да! Конечно! – с силой улыбкой воскликнула она.

Так и началась их история любви.

От лица Дэймон.

Убийства продолжались. Жанетт практически сутками сидела в библиотеки скотланд-ярда, изучая улики, записи, показания очевидцев, чтобы найти хоть какую-то ниточку. А я а…а я что? Сидел рядом с ней, помогал насколько это было возможно и поддерживал. Но что-то не давало мне покоя…

Спустя неделю после встречи с Алым Харесом…

Я заваривал зелёный чай для своей Жанетт. Да. Именно своей, потому что сейчас у меня появилось чувство, что я могу так думать. Так вот… Я принес госпоже чай и поставил на стол.

– госпожа Жанетт, пойдёмте, прогуляемся…

– нет. Я занята. Я что-то упускаю. … Но что? – вновь задавалась вопросом она.

Жанетт становилось всё бледней и бледней с каждым днем. Я очень переживал за нее и хотел хоть как-то помочь, но здесь я был беспомощен. Я никогда ее такой не видел.. ну разве что, только тогда, когда у неё что-либо не получается с первого раза или когда она на чем-нибудь сосредотачивается.

Я взял себя в руки, ведь, как никак она моя госпожа, а я, как ее верный дворецкий, должен заботиться о ее самочувствии, здоровье и отдыхе, даже во время тяжкого труда.

– простите, госпожа.

Она успела лишь удивлённо на меня посмотреть. Я схватил Жанетт и взял на руки, а потом понес на улицу, но прямо у двери снял с вешалки пальто и пошел к лестнице.