Во тьму

Потом придет Лера и они все обсудят. Она будет его крыть матом, бесконечно курить свой вонючий тонкий «Винстон», но они поговорят. Точно поговорят. Кирилл бросил взгляд на часы.

Выгребая пыль из под шкафа, он лишь с сожалением думал, что у него нет часов, которые отмечают возвращение его Чудовища.

Его персонального монстра.

Глава 4.

Григорий Алексеевич никогда не понимал, зачем нужны абонементы в дорогостоящий фитнес. Он видел их достаточно: его охранная контора в основном обслуживала огромные бизнес-центры, а в каждом обязательно должен быть фитнес.

Корпоративные скидки, молодые парни и девушки с шейкерами в руках, мотивирующий рок или техно из колонок. Все как положено, но вот смысла во всех этих замысловатых тренажерах он не видел. Ему куда больше нравился зал рядом с его домом: это была старая «подвальная» качалка времен 90-х с огромным зеркалом посередине зал и старым, но добротным железом.

Дубровин любил работать со свободными весами. Он не видел смысла в беговой дорожке и степперах, никогда не использовал другие модные и новые тренажеры, но вот тридцатидвухкилограммовая гиря и рабочие 120 на жиме были его базой, к которой добавлялась еще и работа на тяжеленной груше, висящей на металлических цепях.

Григорий Алексеевич не считал калории, не пил BCAA и не расписывал программу тренировок. Он делал свою базу и этого ему хватало.

Да и не планировал он пресс кубиками и идеальную форму бицепса. Он выступал во всех возможных турнирах по единоборствам и знал, что у него уже нет ни скорости в ногах, ни молниеносной реакции.

Выходя на бой, на них он и не рассчитывал, чего нельзя сказать о своей ударной мощи.

Через два месяца ему должно было исполниться 48, но молодые бойцы, выходящие против «Дуба» знали: легко не будет. Не блещущий рельефом и мышцами здоровяк с седой бородой бил словно молотом. Частенько молодые резвые тяжеловесы отправлялись прямиком в больницу после очередного пропущенного правого от него. Любители бокса и боев без правил говорили, что нельзя попадаться ни в коем случае на его боковой справа, но они ошибались.

В бою против него вообще нельзя было ни на что попадаться.

Бум! Бум!

Тяжелая груша сотрясалась от ударов.

Еще. Бум! Еще! Бах!

Устало отдуваясь, Дуб прислонился к груше.

–Дядь Гриш, подстрахуй, а? – Алешка коснулся могучей спины здоровяка.

–Давай, – кивнул тот. Подойдя к грифу, он посмотрел на парня: – на сколько?

–Восемь, – «лифтер» улегся на скамью, – А там… как пойдет.