Пустынник. Война

–Я люблю караваны, – Пашка отставил карабин в сторону и разлегся прямо на деревянных досках. Заложив руки за голову, он мечтательно проговорил: – рассказывают всякое каждый раз, как приедут. Про корабли чужих в небе, про армады пустынников, про зверолюдей.

–Да гонят они все, твои караванщики, – хмыкнул я, доставая ложку и перемешивая что-то в тарелке, что наши повара по недоразумению именуют «кашей». – Зверолюдей. Придумали тоже.

–Конечно гонят, – кивнул с закрытыми глазами Пашка. Зевнув, он добавил: – но интересно же послушать.

–Это точно… – я поднял голову наверх, чтобы в который раз посмотреть на корабль Чужих, давно зависший в небе над нами.

Гигантская серебристая глыба в пару километров длиной напоминала старые дирижабли из прошлого. Сколько я себя помню, эта махина была над моей головой, зависшая на высоте примерно десяти километров. Каждый раз, глядя на корабль Чужих, я надеюсь увидеть хоть какое-то движение, хоть малейший знак или изменение, но сколько бы я не поднимал голову ничего не происходило.

–Ты часто смотришь на них, – заметил Пашка, – все время, что я тебя знаю, ты постоянно поднимаешь голову и рассматриваешь их.

–Да, – кивнул я, не отрывая взгляда от серебристой махины.

–Говорят, если долго смотреть на корабль Чужих, то можно сойти с ума.

–Ага, – хмыкнул я. – А другие говорят, что если долго смотреть на корабль Чужих, то можно излечить любую болезнь. Выходят голышом и получают энергию из космоса, придурки.

–Как думаешь, почему они остановили экспансию? Никогда не думал об этом? – спросил Пашка.

Я не ответил. Пашка и сам знает, что все, кто выжили после Первой Экспансии думают об этом и никто не знает правды. Хотя это не мешает им сочинять сотни и тысячи теорий о том, почему Экспансия была остановлена.

Мне было четыре года, когда они пришли к нам. Самое начало Первой Экспансии, за считанные недели погрузившей планету в хаос я знаю по коротким и не очень многословным рассказам отца, да и по многочисленным историям остальных. В отличие от других людей, которые встретили Экспансию в сознательном возрасте, мой отец не очень любил рассказывать про события тех лет.

Они пришли летом 2020 года.