Мой прекрасный враг

Нынче романтика – это дорогие рестораны, букеты из ста одной розы, а потом фотки в соцсетях и куча хэштегов. Да, безусловно, такое внимание льстит всем, но выбирая из двух сторон, я бы однозначно выбрала лес, горы или прогулку по берегу моря. Мне нравилась природа, особенно ночная.

Под кроватью я обнаружила робот-пылесос, опять прокляла на чем свет стоит Ледовского. Не мог раньше сказать? Мне пришлось орудовать веником, а там приятного мало.

Включила товарища, задала команду, сама тем временем принялась рыскать по ящикам.

А потом мой взор случайно зацепился за уголок то ли книги, то ли блокнота. Он лежал на верхнем основании узкого однодверного шкафа. Я и так и этак попробовала дотянуться. Даже подпрыгнула, толку ноль, разве что пыль подняла и пылесос заглох. Видимо, «товарищ» решил – началось землетрясение.

Заметив пуфик у тумбы с зеркалом, я двинулась к нему. Обхватила, попыталась поднять, да только это дубовое сооружение весило столько, что впору задохнуться от тяжести. А больше ничего в комнате и не было, если только…

Я вернулась к шкафу, одной ногой уперлась в кровать, другой в полку, рядом с дверцей шкафа. Привстала на носочки, мысленно прося всех богов достать, ведь вещица безумно напоминала мой дневник. И вот пальчики почти коснулись… Еще немного! Но в этот момент моя нога благополучно соскользнула, равновесие потерялось, и я почти полетела вниз, зажмурившись.

Правда, падение выдалось довольно мягким. Или падения не было?

Распахнув веки, я опешила, осознав, что нахожусь в объятиях… Ледовского! Вот это приехали, называется. Ладони Айса сжимали с одной стороны мои плечи, с другой колени, казалось, для парня я – пушинка, с такой легкостью он держал меня на руках.

– С-спасибо, – густо покраснев, прошептала. За ребрами вмиг легонько затрепетало.

– Да не за что, – равнодушно ответил Ледовский, а потом просто взял и отпустил руки, позволяя мне упасть на пол. Что я там говорила про джентльмена? Забудьте! Забираю свои слова обратно. Дьявол во плоти!

– Ай, – пискнула, потирая ягодицу от боли.

– Ты права, – сказал Айс, взяв со шкафа, точно, мой дневник. А победа была так близко.