Мой прекрасный враг

– Ну что там с завтраком? – раздался голос за моей спиной.

Айс ленивой походкой прошел к стулу, отодвинул его и плюхнулся, разглядывая, судя по всему, заваленный мусором стол. На нем, наконец-то, появилась одежда: черные хлопчатые джоггеры и белая широкая майка с коротким рукавом. Волосы на лбу у парня завивались темными мокрыми колечками, маленькие капли с них медленно скатывались по шее.

Пощелкав костяшками пальцев, Ледовский перевел задумчивый взгляд в мою сторону.

– Слушай, ты перегулял на Новый год что ли, не понимаю, – бурчала я, вытаскивая бутерброд из духовки.

– Да нет, было неплохо. Если бы не твой дневник, который подпортил настроение.

– Он не весит и ста грамм, – парировала я, выставляя тарелку с бутербродом перед носом Айса. Сыр расплавился, покрываясь поджаристой коркой, отчего в желудке сладко уркнуло, уж больно аппетитно выглядел перекус.

– Можешь спуститься на первый этаж, и мы проверим, – подметил Ледовский, разглядывая тарелку. Затем он взял нож, что валялся на столе, и для чего-то разрезал на две части бутерброд.

– То есть если я это сделаю, ты от меня отстанешь?

– Нет.

– Дьявол, – выругалась полушепотом. Бровь Айса поползла наверх, он даже отложил перекус. Теперь все его внимание заняла я.

– Что? – с опаской спросила, облокотившись о кухонную столешницу.

– Нужно убрать хату до вечера, – выдал неожиданно парень. Теперь был мой черед открывать рот от удивления.

Да он серьезно перепутал рай с землей! У меня аж сердце ускорило оборот, до того вскипела кровь от подобной заявочки.

– Почему бы тебе не вызвать клининговую компанию?

– Зачем тратить деньги, если есть десять желаний? – убил аргументом Ледовский.

И ладно бы я его когда-то отшила или обидела, но нет, мы и разговаривали-то второй раз в жизни. Откуда это едкое желание уколоть, унизить хрупкую девушку? Сразу в мыслях вспылили разные слухи о нем: про тюрьму, драки, уличные гонки, грязные подкаты к женскому полу.

– Давай оговорим на берегу все условия, – откашлявшись, заговорила я.

– Какие могут быть условия? Я говорю, ты делаешь, – с видом делового бизнесмена заявил Ледовский, словно каждый день занимался шантажом.