Лед в твоем сердце

Приходила домой, обнимала подушку и плакала до икоты, до хрипа. Не понимала, что сделала не так. Но и поделать ничего не могла. Как найти крайнего? Где вообще его искать? Что это за парень и в чем мы не сошлись характерами? Я не знала.

Апогеем стал скандал дома. Все началось в школе. Так уж получилось, что я задумалась на математике. Просто смотрела в окно и представляла своего врага. Какое у него лицо, какой голос, в чем я виновата перед ним, за что должна извиниться. А тут учительница. Она у нас строгих нравов.

Дома меня ждал сюрприз. Отец пришел с работы злой, он уже который день был не в настроении. И тут я как кипяток на живую рану.

– Чем ты, в конце концов, занимаешься на уроках? – причитал родитель, расхаживая из угла в угол по кухне. На улице уже было темно, десятый час как-никак.

– Я просто задумалась.

– Маша, ты то грязная приходишь, то задумалась? – подливала масло в огонь Аллочка. – У меня такое ощущение, что ты связалась не с той компанией. Может, еще и встречаешься с кем-то?

– Что? – закричал отец. Ноздри его расширились, а щеки покрылись багровым цветом. Для него отношения до университета – табу. Девочка должна думать об учебе, а не о мальчиках. Наверное, поэтому я до сих пор ни с кем и не целовалась ни разу. Разве что с учебниками.

– Пап, ну о чем ты говоришь? Я правда задумалась.

– На тебя никогда не жаловались, Мария! Мне крайне не нравится, что под конец школы и перед самыми экзаменами ты начала себя так вести.

– Как – так? Я что, хуже учиться стала или что?

– А что за мальчик тебя домой провожал? – влезла Аллочка. Я перевела на нее взгляд, в котором явно читалось желание убить. В ответ она лишь надменно хмыкнула.

– Какой мальчик? – папа моментально в лице поменялся. Теперь все мои оправдания полетят в обрыв. Это ж бомба замедленного действия.

– Алл, тебе не стыдно? Что ты врешь?! – закричала я.

– Я вру? Я лично видела его. Он тебя еще в щеку поцеловал. Да, да. И не надо делать такие невинные глазки.

– Алла! Ты следишь за мной? – я подскочила со стула. Внутри все кипело от злости, ненависти, отчаяния. Жизнь мне решила подкинуть сто пятьсот черных полос сразу? Мало в школе накаленной атмосферы, так теперь еще и дома.

– Мария, это правда? – холодно отозвался отец.