Корона из перьев

На лету он отмечал знакомые вешки: домики с крышами-куполами в Монтасенте, последней обитаемой деревне, за которой на резком подъеме лежали руины Ауры; реку Аурис, змеившуюся вниз по склону горы; расположенные в шахматном порядке статуи фениксов вдоль дороги на Петратек; и одинокую фигуру, что брела сквозь высокую траву промеж реки и деревни, направляясь прямиком к мосту, за которым скрывалось пристанище наездников.

Тристан чуть не выпал из седла.

Рекс сложил крылья и спикировал к путнику, а Тристан схватился за рожок.

Как только Рекс приземлился, Тристан спрыгнул с него и выхватил копье. Взяв его наперевес, нацелил на нарушителя. А когда их взгляды встретились, Тристан приуныл.

Это был мальчик, едва вступивший в пору отрочества, худой и оборванный.

Он явно происходил из пирейцев: крупные глубоко посаженные глаза и черные брови. Прямые черные волосы лежали неровной спутанной шапочкой, а темно-смуглое лицо было покрыто пылью и грязью.

Неловкое молчание длилось до тех пор, пока над головами у них не захлопали крылья. Тристан зажмурился. Ближайший дозор ответил на призыв и вот-вот поймет, что Тристан поднял тревогу из-за какого-то мальчишки. Ну и конечно же в этом дозоре – сам коммандер. Страшась грядущего, Тристан смотрел на мальчишку, а рядом приземлились остальные наездники и ученики – Ронин и Эллиот, – и с земли в порыве теплого воздуха взметнулись травинки и листья.

Рекс тряхнул крыльями, приблизившись к Тристану, и выпятил грудь – показывая свое превосходство над другими самцами. Всего новых наездников было восемь: полный дозор и еще двое подмастерьев на своих птицах. Отряд сохранил порядок: топорща перья и вскидывая головы, фениксы встали неровным клином, а их хозяева достали кто лук, кто копье. Они осмотрелись, готовясь встретить угрозу, – не сразу заметили мальчишку-нарушителя.

Кассиан, лидер дозора и коммандер наездников, поджал губы и жестом велел остальным оставаться на местах.

Наконец коммандер Кассиан обратил внимание на Тристана.

– Сэр, – кивнув по форме, обратился к нему Тристан.

Лицо коммандера оставалось невыразительным, однако скованность его черт выдавала сильный гнев. Тристан расправил плечи и вскинул голову, но в глаза коммандеру смотреть уже не решался.