Корона из перьев

Стоит одной вспыхнуть пламенем, как ее место занимает другая.

Глава 12

Тристан

Она как никто знала о заключенной во мне тьме и все же неизменно прощала меня. Видела во мне хорошее. До того рокового дня.

Больше всего Тристану нравилось парить в небе на спине феникса. Своего феникса… когда тот не объят пламенем.

Мощные взмахи крыльев, восходящие от каменистой земли потоки теплого воздуха… А если еще оторвать взгляд от затылка питомца, то можно увидеть горы, реки и бескрайние леса…

В этот раз Тристан не высматривал опасности внизу, на земле, хотя должен был, и не вглядывался в горы, что окружали долину далеким коренастым частоколом.

Не пытался он даже искать старый дом в Ферро: с такого расстояния и под таким углом нечего было и думать об этом, но обычно Тристан попыток не бросал.

Сейчас он ссутулился в седле, напрягшись всем телом и вцепившись в поводья, будто скакал галопом на лошади, а не плавно парил в воздухе. Дневной полет не радовал, и Тристан молча хандрил, уставившись в красное оперение Рекса.

Рекс вскинул голову, перенимая Тристаново раздражение. Это был один из моментов, омрачавших магические узы. Феникс резко нырнул, нетерпеливо замолотил крыльями, вырывая Тристана из задумчивости. Тот понял, что скованность и зажатость доставляют неудобства фениксу не меньше, чем ему самому.

– Прости, Рекс, – пробормотал Тристан, устраиваясь поудобнее. Тяжело вздохнув и размяв шею, он оглядел раскинувшийся внизу знакомый пейзаж, нежно провел рукой по шелковистым ярко-красным перьям.

Жар ощущался даже через перчатки.

Тристан был в полном облачении наездника: кожаные перчатки и наручи, плотно прилегающая куртка и толстый плетеный нагрудник, подбитые брюки, заправленные в сапоги. Все это пропитано огнеупорной смолой. Тристан сильно потел; вообще, он предпочитал летать без формы, но сегодня поднялся в воздух не ради удовольствия. Он и еще несколько старших учеников присоединились к мастерам в дозоре.

Ему бы радоваться, и поначалу Тристан был счастлив.

Он просил, умолял дать ему шанс, и вот приказ пришел: после нескольких месяцев уговоров ему дали возможность доказать мастерам – и отцу, – что он готов стать одним из них, встать в их ряды.

Следовало догадаться, что его ждет.

Стеречь отправили самый легкий и простой участок. Земли настолько спокойные, что за ними обычно даже не приглядывали. Шанс, которого он так жаждал, обернулся оскорблением.

Тристану вверили бестолковое дело, и за этим точно стоял отец.