Корона из перьев

Или того, что от нее осталось: обвалившийся каменный круг на месте фундамента да высокая трава и чахлые побеги среди камней. Рядом на боку лежала часть винтовой лестницы, куски стены и обломки скульптур валялись неподалеку.

– Нет, – усталым голосом прошептала Вероника. – Нет.

Она упала на колени и, крепко зажмурившись, постаралась сосредоточиться: башню разрушили не в войну, не разбойники – так высоко на Пирмонте бои не велись, и ни одна банда или вор не располагали стенобойными механизмами. Башню растащили на стройматериалы или разобрали потому, что она сама грозила обрушиться.

Вероника все равно принялась искать.

Она ворочала тяжелые камни, копала землю. Ломала ногти о раствор, пытаясь залезть в каждую трещинку и расселину.

Отчаяние росло и душило ее. Вероника не заметила, как расплакалась, но вскоре слезы уже застили взор. Ничего не видя, она привалилась к куску холодной гранитной стены.

Невыносимая боль терзала ее. Она утратила не просто Ксепиру. Она лишилась части себя, той, которую добровольно отдала фениксу.

Вероника приняла пустоту, чувствуя, как та обволакивает ее и поглощает. Измождение, с которым она боролась с тех пор, как покинула хижину, наконец одолело ее, и Вероника рухнула в траву.

Ее голова еще не коснулась земли, как она уже уснула.

* * *

Когда она проснулась, лучи жаркого послеполуденного солнца грели ей щеку, а к шее прижималось холодное обсидиановое лезвие.

Вероника поборола инстинктивное желание отдернуться и яростно заморгала на слепящее солнце, разглядывая длинное, грубо сработанное ратовище в руках у девушки. Вероника немного успокоилась, поняв, что это не Вал, – но тут копейщица коснулась оружием ее подбородка, так, чтобы Вероника перевернулась со спины на четвереньки.

– Чего ты тут забыла? – спросила девушка. Голос у нее был на удивление сиплый, а вот в тоне сквозила самоуверенность, свойственная лишь молодым.

– Сплю, – ответила Вероника, не в силах скрыть раздражения на себя за то, что попалась.

Девушка наклонила голову набок, глядя даже не на Веронику, а куда-то ей за спину.

– В отхожем месте?

Вероника в ужасе отпрянула и села. Ее взгляд заметался по развалинам, но ничего, кроме обломков камней, она не увидела. А пятачок травы, на котором она лежала, ничем не выдавал того, что это место использовалось как уборная.