Корона из перьев

Сэв шел рядом с бабкой и не знал, то ли поблагодарить ее, то ли придушить. Да, она помогла, но как-то невероятно криво. Не задержи она Сэва, он налетел бы на Райана. А нет – так мыши все равно учинили такой шум, что часовые обязательно принялись бы осматривать территорию. Можно было притвориться пьяным, как Сэв и планировал, но вряд ли ему бы поверили.

Удалившись от часовых на приличное расстояние, Сэв искоса глянул на старуху.

– Не стоит благодарностей, – милостиво произнесла та, и Сэв сердито нахмурился.

– За что? За то, что дурака из меня сделала? – резко спросил он.

– О, с этим ты и сам прекрасно справлялся. Я видела, какой фокус ты пытался провернуть с мышами. Хочешь выдать себя, а, парень? – спросила бабка. – Не успеешь сказать «феникс», как на тебя повесят цепь с ярлыком.

У Сэва пересохло во рту. Старуха застала его, когда он творил магию.

С виду она напоминала хрупкую и милую бабушку, но ощущалось в ней нечто большее. Идет, облаченная в тунику, растрепанная, а в глазах читается невероятной силы ум.

Сэв открыл было рот, откашлялся и как можно беззаботнее, не отпуская голубя, пожал плечами. Потом всучил птицу бабке.

– Не понимаю, о чем ты.

Уж лучше прикинуться дурачком. В этом Сэв поднаторел.

– Да ладно тебе, – сказала старуха, принимая голубя. – Анимаг, а живешь и служишь в рядах имперской армии. Ну и секрет у тебя, просто ужас.

Наклонившись к голубю, она что-то шепнула ему и отпустила. Тот воспарил грациозно, словно орел, поймавший восходящий поток воздуха.

– Видно, тяжкая ноша и заставила тебя улизнуть из лагеря посреди ночи, прихватив вещички и кошель краденого золота, – устало вздохнув, трагическим тоном произнесла старуха.

Сэв так и вытаращился на нее. Удивило его вовсе не то, что она догадалась о побеге.

– Золото? Какое еще…

С лукавой улыбкой она жестом велела ему заглянуть в сумку. Нахмурившись, Сэв запустил руку в ее недра и достал кошель – который совершенно точно туда не клал – с золотым шитьем, вензелем капитана Белдена.

– Что ты… Я даже не… как? – запинаясь, бормотал Сэв. Бабка в ответ самодовольно ухмыльнулась, молниеносным движением выхватила кошель у него из руки и спрятала.

– Ужасно не хочется доносить на тебя, – сказала она, все тем же скорбным тоном.

– Тебе никто и не поверит, – слабым голосом возразил Сэв.