Корона из перьев

В темных волосах у нее были бусины тонкой работы и сверкающие каменья; сидя за разделяющим ее и Веронику столом, она сосредоточенно хмурилась над свитком и шевелила губами.

Вероника во сне любила ее – в груди у нее разливалось теплое чувство; где-то в глубине, в неком колодце чувств, пусть и не ее собственном, просыпались беззаботное настроение и нежность. Вероника проживала чужую жизнь, в чужом теле.

– Что такое «феново»? – раздраженно спросила девочка. – Почти похоже на «феникс», только окончание другое.

– Не забывай корневые слова, – неожиданно для себя произнесла Вероника. Голос явно был женский, и в нем едва угадывались нотки упрека. – Если первая половина слова похожа на «феникс», на что похожа вторая?

Девочка немного помолчала, закусив нижнюю губу.

– Ово… ово… яйцо[1 - Многие древнепирейские термины в романе автор заимствует из греческого языка и иногда из латыни. «Ово» или «яйцо» происходит от латинского ovum. (Здесь и далее прим. пер.)]! – прошептала она, победно просияв.

Вероника кивнула. Во сне она радовалась успеху девочки.

– Они – большая редкость, и птенца вывести трудно. Фениксы символизируют жизнь, но еще и смерть, это круг. Вот почему они перерождаются… Смерть дарует им жизнь. Если яйцо не пестовать бережно, в огне на костях мертвых, птенец возьмет жизнь из другого места. Даже, если придется, у родных братьев и сестер.

– Они убивают друг друга? – спросила девочка. – Родных?

Выражение победы на лице сменилось тревогой.

Вероника пожала плечами. Впрочем, у нее было ощущение, что разговор – не просто о фениксах.

– Они ищут равновесия за счет друг друга. Смерть в обмен на жизнь, ксе кси, – объяснила Вероника.

«Ксе кси» – выражение на пирейском, увещевание, «милый», «дорогой». Услышав его, Вероника подумала, что они с девочкой, наверное, родственницы. Сестры.

В коридоре послышались шаги, и девочки обернулись к двери. Пора им было расставаться…

Сон рассеялся, и Вероника проснулась – в темной холодной хижине.

Видения преследовали ее всю жизнь. Вал говорила, что это – из-за дара тенемагии, и потому Веронике надлежит ограждать разум, даже во сне. В воздухе, подобно семенам одуванчиков, витают людские мысли и эмоции, они словно ждут, когда им откроется неосмотрительный разум, как у Вероники, или когда их поймает ум более острый, как у Вал.