Скажи, что любишь меня

После, взглянув на часы, старшая Рид неукоснительным тоном потребовала разойтись по спальням и посоветовала сразу лечь спать. Мать даже в праздники была педантична до ужаса, считая, что режим нужно соблюдать, несмотря ни на что. Я не спорила. Вопреки тому, что стрелки часов показывали всего лишь половину двенадцатого, меня жутко клонило в сон.

Но, совершенно противореча логике и собственному желанию как можно быстрее оказаться под тёплым одеялом, я старалась хоть немного оттянуть момент, когда мне нужно будет расстаться с Ником в коридоре и отправиться в спальню в гордом одиночестве.

Признаться честно, я ждала, чтобы Блэк сам заговорил со мной. Возможно, попросил остаться с ним. Но сводный брат молча поднимался за мной по лестнице и так же молчаливой тенью ступал по коридору, не проронив ни слова. Кажется, мой лимит счастья на сегодня исчерпан. Я обуздала желание обернуться и заглянуть в его глаза. Дошла до своей двери, потянулась к ручке.

– Рид, – раздался над самым ухом тихий шёпот Ника Блэка.

Тёплое дыхание приятно защекотало кожу. – Ты знала, что спишь на ходу?

– Я просто устала, – всё же обернувшись, сдержанно пробормотала я. Он подошёл ко мне вплотную и приложил ладонь к моему лбу. Его пальцы казались ледяными.

– По-моему, ты заболела.

Я автоматически кивнула, сжав руками виски и прислушавшись к ощущениям. Буквально затылком чувствовала, что высокая температура не заставит себя долго ждать. Горло саднило, а после прохладной ладони Блэка и голова почему-то стала ужасно тяжёлой, словно к ней добавили пару кусков железа.

– Как твою мать, ты умудрилась заболеть, Рид? – его глаза едва заметно замерцали металлическим блеском. Я рассеянно пожала плечами в ответ.

– Мы с Тессой играли в снежки и валялись в сугробе, – снова ощутив себя маленьким ребёнком, начала оправдываться я. – Но после отогрелись в кофейне, – поспешила добавить, наблюдая за приобретающим раздражённое выражение лицом Ника. Наверное, если бы взглядом можно было убивать от меня осталась лишь горстка пепла.

– Ты. Валялась. В сугробе? – иронично, выделив каждое слово, отчеканил он. – А вслед за этим простояла час на ярмарке, а потом в лесу, – ядовито констатировал он очевидное, мне оставалось лишь кивнуть. – Ты богиня идиотизма, Рид. Я уже говорил тебе об этом?

– Я, конечно, понимаю, что тебе, вероятно, скучно, но давай поругаемся завтра? У меня голова болит, – с укором произнесла я.

Вышло как-то жалобно.