Сводный брат

Она всегда обращалась со мной не как мать, а скорее как какая-то мачеха. Отец звал меня Лекси, а мать только Александриной. И я ненавидела своё полное имя.

– Милая, мы хотели кое-что тебе сказать, – перебил жену Артур.

С отцом у меня всегда были тёплые отношения. Он был для меня всем: папой, другом, братом, наставником, примером и опорой. Все говорили, что у нас особая связь. Я знала, что мать это не одобряла. Возможно, ревновала. Она всегда мечтала о такой дочери, как Тесса: кроткой, послушной девочке, которую можно наряжать в платья, вплетая в косы банты, и хвастаться перед подругами.

Но я была бы не я, если бы позволяла ей это делать. Я играла в машинки и ненавидела кукол. Мне нравились милые платьишки, но назло Джоан я отдавала предпочтение кедам и кроссовкам. Вместо вечерних чаепитий с подругами, выбирала игры с мальчишками во дворе. Только для Тессы делала исключение.

Сердце пропустило два удара. Вот то, чего я так боялась! Сейчас родители сообщат про развод. Не хочу! Я не готова была это услышать, видеть взгляды, полные жалости.

Я этого не выдержу! Почему они так поступали со мной? Ведь я их дочь! Неужели их не волновали мои чувства? Они не имели на это никакого права!

Я даже не заметила, как начала говорить:

– Я всё знаю, не старайтесь. Видела документы, – ком злости образовался в области крепко сжавшихся челюстей и начал опускаться вниз, сначала захватив горло, а потом сердце. – Я ненавижу тебя, мама! Это ты захотела развода, разрушила нашу семью! Ты испортила мне жизнь! Зачем ты вообще меня родила, если так не любишь? Тебе всегда было наплевать! – слёзы начали подступать к глазам, но я пыталась сдерживаться.

Не любила, когда кто-то видел меня слабой.

Отец учил – будь сильной, и я пыталась.

Родители молчали. Даже забавно. Им было нечего ответить мне, но слов было и не нужно. Обо всём говорили их взгляды: понимающий и любящий – отца, и полный негодования – матери.

– Александрина Кетрин Рид! Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Неблагодарная девчонка! – Джоан встала из-за стола и начала медленно приближаться ко мне.

 – Я твоя мать!

– Мне глубоко плевать на твои слова, мама, – нарочито громко, выделив последнее слово, сказала я.

И тут произошло то, чего я совершенно не ожидала. Всё было словно в замедленной съёмке. Я почувствовала себя героиней какого-то третьесортного фильма. Женщина замахнулась и ударила меня. Просто дала пощёчину. Сука.