Сводный брат

Провела ладонью по деревянной поверхности и, задрав голову, уставилась на меня укоризненным взглядом. Сам кабинет выглядел очень уютным, вот только атмосфера была напряжённой.

– Что это было, Александрина? Почему повела себя подобным образом с Дейвом и Николасом, когда я просила тебя об обратном?

– Просила? – я горько усмехнулась. – Ты не просила, ты приказывала. А я не подчиняюсь приказам.

– Объяснись, будь добра. Ты уже знакома с Ником?

– Ник? Серьёзно? – мне захотелось рассмеяться в голос, истерично и надрывно от всей нелепости этой ситуации.

– Не смей мне врать, Александрина! – Джоан стукнула ладонью по столу, хмуря брови.

– Видела твоего обожаемого Ника мельком, когда его дружок подкатывал к Тессе. Так что какое это имеет значение? Даже имени этого идиота не знала.

– Ты ведёшь себя некультурно и позоришь меня! Николас, как и Дейв, теперь члены нашей семьи, так что прекрати дерзить и будь дружелюбна. Иначе у тебя будут огромные проблемы, – мать приподняла уголки губ в улыбке, вот только улыбка эта была совсем недоброй, а в глазах застыла немая угроза.

– Я не просила новую семью для себя! Мне не сдался ни новый отец, ни братец! Потому буду вести себя так, как посчитаю нужным, – с неприкрытой неприязнью отчеканила я.

– Ты моя дочь. И сделаешь так, как я скажу.

– Нам обоим было бы проще, оставь ты меня жить в старом доме. Тебе не пришлось краснеть за меня перед своим мужиком, а мне терпеть твои угрозы, – мой голос начал срываться, на глаза наворачивались слёзы.

Мать резко поднялась с кресла и в два шага предстала передо мной. Рука Джоан внезапно оказалась слишком близко к моему лицу, и тишину вокруг рассёк хлёсткий звук пощёчины.

– Или ты будешь вести себя хорошо, или можешь забыть о наследстве. Больше не смею задерживать! – отчеканила она.

Лицо матери при этом оставалось совершенно бесстрастным.

Слёзы застилали глаза, когда я выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Чёрт бы побрал этих Блэков! Быть может, всё это сон? Один из тех жутких кошмаров, которые мучили меня по ночам? Я не знала. Как родная мать могла так поступать со мной? Хотелось просто исчезнуть, провалиться под землю, чтобы ничего этого не было.

Меня обуяла ненависть. Я ненавидела мать, которой на меня наплевать, которая даже не пыталась меня понять.