Не дразните некроманта!

И звукоизоляция тут наверняка прекрасная. Никто не помешает. Только от этой мысли отчего-то не было страшно. Наоборот, точно кинжалом, пронзило острым томительным предвкушением. Тело помнило, как хорошо мне было в объятиях Алистера.

Тщательно скрывая нервозность, я отступила назад и немного вбок. Так, чтобы между нами оказалось кресло. Ненадёжная, но всё-таки защита. Но Алистер не стал загонять меня в угол в прямом смысле. Физически. Чуть склонил голову и задумчиво поинтересовался:

– Так в каком общежитии ты живёшь?

– Со вчерашнего дня в этом, – нехотя признала я.

Лгать не любила. К тому же в этом не было смысла: раз уж мы почти соседи, по утрам точно будем сталкиваться в коридоре.

– Понятно, – кивнул некромант и резко перешёл к неудобным вопросам: – Почему ты сбежала?

– Чтобы выпить настойку, – ответила я часть правды. – Вначале было немножко не до неё, а потом могло оказаться поздно.

– Сказал же, об этом ты могла не беспокоиться, – отмахнулся Алистер.

– И? – Я непонимающе нахмурилась. – У некромантов не бывает детей, что ли? Бывают, как и у всех магов.

– Исключительно желанные и запланированные, – уточнил Алистер. – Случайной беременности можешь не опасаться. Пока я не захочу детей от тебя, ни малейшей вероятности, изящно выражаясь, плодов ночей любви.

Последняя фраза задела. И с какого такого шпиля он рассчитывает на повторение, да ещё и многократное?

– Извини, привыкла полагаться на себя, – пожала я плечами.

– Допустим, – согласился некромант. – Дело было только в этом?

– А тебе какая разница? – хмыкнула я. – Уязвлённое мужское эго?

Разговор начинал напоминать допрос, и мне это не нравилось. Ненавижу оправдываться! Потому я перешла в нападение. Нечего меня кусать неудобными вопросами! Я тоже так умею! Но укол цели не достиг.

– С уязвлённым эго я бы справился самостоятельно. Оно живучее. Я пытаюсь понять твои мотивы.

– Импульсивные поступки под влиянием эмоций устроят? – ехидно осведомилась я. – Другого ответа у меня для тебя нет.

Некромант лишь спокойно кивнул. Вот непробиваемый!

– Хорошо, отложим этот вопрос.

Он произнёс это таким тоном, словно его и впрямь совершенно не интересовала правда.