Она была прекрасна. Когда разум – твой главный друг и худший враг

Когда я вспоминаю о том времени, мне иногда становится жаль, что я предпочла парню, которого действительно любила, свою работу. Но проходит несколько минут и мне такие мысли начинают казаться настоящим абсурдом. Я очень люблю свою работу. Видимо, у меня такая судьба.

Вернувшись в номер, я наконец-то смогла спокойно принять душ. Выкурив еще одну сигарету, я поняла, что в такие моменты, секс стал бы прекрасным лекарством. От таких мыслей мои руки стало тянуть к низу живота, но я уснула раньше, чем успела еще о чём то подумать.

Глава четвертая. Я приду

– А ты часто бывала в Чикаго? – первый вопрос напарника, безусловно, был связан именно с делом. Сейчас не время думать о чём-то другом. Однако я решила его поддержать и не стала озвучивать свой сарказм.

– Не так часто, как хотела бы. Мы приезжали к тёте Джулии на праздники, в основном, семейные. Родители ездили сюда чаще, но меня с собой брали не всегда. Я очень любила Айли и всегда любила подолгу с ней разговаривать на абсолютно любые темы.

– Понимаю. У меня в детстве был очень близкий друг, Кайл Брюстер. Мы с ним всегда болтали и слонялись, где попало после школы, за что обязательно получали от родителей.

– У меня была такая подруга. Эми и я, до старшей школы мы были самыми близкими подругами в классе. Но потом её родители переехали в Техас и забрали её с собой. Поначалу мы переписывались, созванивались, а затем наши звонки стали всё реже и реже. В итоге я ничего о ней не знаю, примерно, с двадцати лет.

На часах было «9:37» и мы направились к капитану Саммерсу.

Все утро у меня не выходил из головы текст записки. Из сообщения было ясно, что он ждет встречи именно со мной. Он знает меня, он знал Айлин. Он знал, в каком отеле, и какой номер я забронировала. В голове быстро начали всплывать наши общие знакомые, но никто не подходил под профиль человека, способного на убийство, хотя так обычно и бывает. Да и список этот был скудным.

Другая часть записки была не менее запутанной. Убийца явно считал мою сестру особенной, и назвал её ангелом – «красный ангел на белом бархате».

– Её тело было в её же крови и лежало на снегу, – проведя аналогию, я первой начала разговор с капитаном. Сандерс сидел рядом с задумчивым видом и, буквально, гипнотизировал листок бумаги с адресованным мне посланием, но затем нарушил своё молчание.

– Я думаю, нужно поговорить с твоей тётей.