Моя дочь от бывшей

Мое сердце готово было выпрыгнуть от счастья из груди, хотелось одновременно и плакать, и смеяться – столько эмоций: острых, нужных, сильных. Он хохотал, и целовал меня, а после положил на кровать и посмотрел серьезно в глаза. Сашка не говорил ни слова – одного выражения его глаз – любящих, умных, терпеливых, – было достаточно, чтобы понять: я сделала ему самый дорогой, долгожданный подарок, о котором можно только мечтать. Мы стали связаны не только общей невероятной, пылкой любовью, но и еще более прочной нитью – ребенком.

Вздохнув, я моргаю несколько раз, чтобы прогнать видение из прошлого.

Оказалось, нужно было только несколько месяцев сложной беременности и ужасающий диагноз, чтобы вычеркнуть из своей жизни тех, кого так ярко и пламенно любил.

– Нет, я ращу ее не одна. Мы вместе с ней растем, – мягко улыбнулась я девушке. Она снова прочитала первую строчку из моей биографии.

Вздохнула.

– Как же вы справляетесь, – вдруг протянула она и прикусила губу, поняв, что задала очень нетактичный вопрос.

Я же пожала плечами.

Справляетесь…

Я – точно справляюсь. И справлюсь всем назло. И всегда буду справляться. На руках пронесу свою девочку через все невзгоды, через все ураганы, чтобы только она была живой и здоровенькой, улыбалась, уплетала конфеты, смешно пряча их за щекой, хихикала над мультиками, ворчала, когда я заплетаю ей косы с утра. Справлюсь со всем.

Потому что для меня не тяжело нести коляску по лужам. Не тяжело забирать малышку из сада после трудного рабочего дня.

Ведь это моя дочь. Плоть от плоти, кровь от крови.

– А вы никогда не думали, что можете… – девушка спешно стреляет в меня глазами и прячет их за ресницами. – Что можете оставить ее в интернате и забирать только на праздники? Это бы облегчило вам жизнь.

На эти слова я только ухмыляюсь.

Никогда, никогда я в здравом уме не заставлю свою девочку делать то, что ей не хочется.

Один человек уже подвел в первые же часы ее жизни на этой земле, и моя задача в том, чтобы не подвести ее, чтобы поддержать, чтобы показать, что не все такие ужасные, гнилые люди, как ее отец.

И несмотря на всю свою внутреннюю твердость, желание сохранить лицо, при воспоминании о Саше у меня почему -то начинает свербеть на душе, будто кошки полосуют сердце на множество кусочков, разделяя красное мясо на множество кусков когтями- лезвиями.