Моя дочь от бывшей

Хотя кого я пытаюсь обмануть?

Станет! Ещё как станет! И я не хочу снова нырять в этот омут, который и название имеет соответствующее – БРАК.

Глава 4

*Вика*

– Солнышко, только не волнуйся, – лепечет Иринка в трубку с утра. – Но это правда, твои документы подписаны, ты уволена приказом. Даже без отработки.

– Я сегодня не смогу подойти на работу, – горло сипит и дерет так сильно, будто бы проглотила ежа, который кувыркается внутри. – Но завтра…может быть, завтра приду разбираться.

– Милая, – она понижает голос. – Там бесполезно говорить. Этот новый…бес ему, что ли, в ребро вселился? Все перетряхивает, перетрясывает, увольняет направо – налево. И ничего не скажешь ему – себе дороже. Как зыркнет глазом в твою сторону, аж дурно делается!

– Ирин, сможешь в бухгалтерию сходить? Когда они мне выплатят остатки?

– Ох, дорогая… – она снова понижает голос и уже почти не слышно, что говорит, приходится напрягать слух. – Тебе влепили два штрафа за опоздание.

Он специально по камерам последние три дня смотрел… Будто искал, к чему прицепиться. И прицепился. Благодаря этим штрафам ты ничего не получишь. Все до нулей тебе обрезали, милая…

Я резко выдыхаю, чувствуя, как перед глазами темнеет.

До нулей…

С моим тощим кошельком и неясной перспективой на будущее это – самая ужасная новость, которую я когда-либо слышала!

– Я могу тебе занять на месяц… И малышке кое-чего прикупила, приеду завтра вечером, привезу вкусненького.

Шмыгаю носом.

– Ты плачешь, роднуль? – расстраивается подружка.

– Да нет, – утираю я слезу. – Заболела же, сопли, кашель, в общем, полный набор.

– Я все равно приеду! – храбрится Иринка. – Маску натяну, витаминов привезу. По возможности. Не расстраивайся.

– Да я и не расстраиваюсь. В трудовую инспекцию пойду. Пусть сам там думает, как выкрутиться, – мстительно прищуриваю глаза.

– Пфе, в трудовую, – Иринка горько усмехается. – Да бесполезно. Ему все как об стенку горох. Он право собственности переоформляет, хоть что делай, жалуйся, господа бога, президента зови, – бесполезно.

У него вообще все схвачено. Не мужик, а акула какая-то… Ты ж не одна такая. Уже полно народу выгнал, и хоть бы хны. Но только не понятно, с чего к тебе такое отношение…особенное…

Я молчу, положив голову на мокрую от пота подушку. Не нужно мне его это «особенное» отношение. Вообще не нужно!

– Он как твою фамилию слышит, аж трясется весь, волнуется.