Щясте. Роман-лего

Впрочем, с демонстрацией ребёнка переборщили: после «рекламной кампании» Юлечка один только раз согласилась надеть матросский костюм – сдавшись на новогодние посулы бабушки Зины.

А Кэтрин… Возможно, её это вылечило. Кэтрин проводила швей домой, а сама после закрытия ателье принялась строчить на машинке. Сегодня пришёл основной заказ ткани, и успели сделать раскрой на несколько размеров. Под утро на столе возвышалась гора готовых матросок. Сквозь строчки и синие полоски мелькало перед Кэтрин Юрино детское лицо с фотографии.

Когда её глаза уже слипались, он вдруг заулыбался и сказал, что это для него самый лучший подарок.

Утром Ольга позвонила и спросила, пойдёт ли Кэтрин с ними в церковь и на кладбище – сегодня сороковой день.

Они утоптали снег вокруг могилы, перчатками смахнули с холмика, обнажая мёрзлую землю. Оля положила красные гвоздики. Кэтрин распахнула сумочку и достала новенькую матроску. Сбегать за корабликом она не успела. «Юрочка, я обязательно принесу тебе деревянный кораблик!» – пообещала мысленно.

«Папа!» – пронзительно закричала Юлечка, увидев на кресте знакомое фото. Испуганная криком, с ближайшего дерева сорвалась какая-то большая птица, роняя с веток клочки снега, и ринулась прочь.

Глава 4. Сергей и собаки

Наверное, в восемнадцать Серёгиных лет это было блажью. Но поступить иначе не получилось.

Он шёл с работы мимо гаражей и полуразрушенных сараюшек, где прежде местные жители разводили всякую живность: кролики, поросята и даже гуси, а также курочки и козочки паслись то и дело в рощицах и на лужайках.

Хозяева жили в пятиэтажках поблизости. Было время, когда массово засаживали картошкой отбитые у чертополоха и тимофеевки пустыри. Когда клубни становились весомыми, на общественных началах даже организовывались дежурства по ночам.

Но штука в том, что всё это – и боровки с картошкой, и сарайки с живностью – было самопальным, никак не оформленным. И предсказуемо настал момент, когда местные власти приказали ликвидировать самострой и посадки.

Притулившиеся с тыльной стороны гаражей, покинутые и полуразвалившиеся, постройки стали временным приютом опустившихся личностей. Когда ими заинтересовалось расположенное неподалеку отделение милиции – костры в соседстве со стихийными горами хлама представляли угрозу – бомжи нашли для себя более скрытные пристанища в чаще рощ, коих на окраине города было предостаточно. А на смену людям пришли такие же вольные и свободные в выборе жизненного пути собаки.