Некромант в яблоках

Спросил, понравилась ли мне практика, какие были ощущения, потом поинтересовался об успехах в изучении некромагии. Под его внимательным, участливым взглядом я неожиданно для себя разговорилась. Выплеснула все сомнения, страхи и переживания. Рокуэн Ойленоре слушал меня терпеливо, не перебивая. Когда я выдохлась и, опустошенная, замолчала, немного подождал, и лишь потом заговорил сам.

– Эрика, вы не должны винить себя в произошедшем. Я мало знаю о некромантах, но обычно мастера смерти высшего уровня всегда получают то, чего хотят.

А Крэг хотел, чтобы вы стали его наследницей. По каким причинам – ведомо ему одному. Я понимаю ваши чувства; всегда тяжело, когда в момент жизненных испытаний первыми отворачиваются те, кто был ближе всего.

– Если бы этим все ограничилось! – я грустно вздохнула, отодвигая чашку. Вернее, все же кубок, потому что называть это произведение искусства чашкой было кощунством. – От меня же теперь до конца жизни все будут шарахаться, как от заразной.

– А кто заставляет вас признаваться в наличии дара некромантии, любезная лирра? – лукаво прищурился эльф.

 – Ваша внешность не позволяет даже предположить, что у вас может быть иная сила помимо уважаемых в обществе.

Последние слова он произнес с едва уловимым сарказмом. Впрочем, я уже поняла, что лирр Ойленоре не относился к тем, кто считал некромантов «вторым» сортом.

– Боюсь, весь Санард в курсе моего наследства, – покачала головой я. – Мой отец занимает достаточно высокое положение, чтоб события в нашей семье вызывали интерес у журналистов.

Особенно такие скандальные.

– Границы мира шире, чем пределы столицы. – Рокуэн Ойленоре мягко улыбнулся. – А новости здесь забываются едва ли не быстрее, чем появляются.

– Черную мантию мне носить еще два года, – напомнила я. – И в стенах академии о моем втором даре точно никто не забудет.

– Зато точно выясните, кто вам настоящий друг, – спокойно парировал декан факультета эльфийской магии. – К сожалению, таковых никогда не бывает много.

А два года вполне достаточный срок, чтобы узнать, кто ценит вас, а кто – возможные преференции от общения с вашей семьей.

Я задумчиво кивнула. Рокуэн Ойленоре не осудил меня за стремление скрывать дар мастера смерти, вдобавок еще и озвучил мои мысли относительно переезда из Санарда в будущем. А его поддержка много значила для меня. До этого я искренне восхищалась лирром Ойленоре как магом, а теперь – еще и как личностью.