Эра Водолея. Незримые узы

– Дед, я не хочу, чтобы ты за меня беспокоился. Я знаю, что делаю, – нахмурилась Алена.

– В этом я не сомневаюсь, – совершенно серьезно ответил ее собеседник.

По дороге домой Илья Васильевич увлекся рассказом о событиях из жизни их ближайших родственников. Алена слушала его вполуха, изредка кивая и коротко отвечая на вопросы. Не то чтобы ей было неинтересно, просто все ее внимание сейчас было приковано к пропитанной полуденным зноем Москве, проносящейся за окном. Она не была здесь уже несколько лет.

Миновав терминалы платного въезда в центр города, они проехали по Садовому кольцу, свернули в районе Таганской площади в сторону набережной Яузы и уже через несколько минут были на месте. По-прежнему тенистый двор высотки на Котельнической, где семья Алены жила еще со времен прадедушки Василия Степановича Седого, встретил гостью нехарактерной для центра столицы тишиной.

– Ну что ж, – улыбнулся он. – Вот мы и дома!

Алена кивнула. Ее сердце учащенно забилось еще на подъезде к знакомому району. Город очень сильно изменился за минувшие годы, но запечатленные в камне очертания высотного дома, контуры его взлетающих в небо башен и высоких арок все еще хранили память прошлого.

Полная консьержка приветливо улыбнулась при виде нагруженного чемоданом Ильи Васильевича.

– Добрый день! Помощь нужна?

– Нет, что вы, Анастасия Федоровна, все в порядке! – остановившись напротив окошка, из которого выглядывало любопытное лицо, ответил дедушка. – Вот, познакомьтесь, это моя внучка, Алена! Приехала к нам с Марией Леонидовной на каникулы.

– Очень приятно! – еще шире улыбнулась консьержка, с интересом разглядывая незнакомую девушку.

– Пойдем, Алена! – пожилой мужчина явно не желал делиться с консьержкой деталями визита внучки.

– Дед, я просто как в прошлый век попала! – прошептала по дороге к лифту Алена. – Вы друг друга по имени отчеству называете!

– Ну, я не согласен считать вежливость пережитком прошлого! – притворно возмутился Илья Васильевич.

– Лифт все тот же… – с улыбкой заметила девушка. – И так же нервно вздрагивает при подъезде к нашему этажу… И плитка… – добавила она, ступив на лестничную площадку… – Все такое, каким я помню.