Кинжал Гая Гисборна

Как мне пройти лабиринт?

Тук сгрёб в кучу свои палочки и снова принялся сооружать из них надпись. Робин тем временем заворочался, и Йован осторожно отодвинулся от мертвеца, чтобы не быть пойманным с поличным.

Время шло, монах старался и старался, перекладывая ветки и так, и этак, будто заново изобретал письменность. Было похоже, что он не может представить в своём воображении букву, поэтому перебирает различные комбинации, пока не узнает нужный символ.

«Три дня он возился с ними, но так ничего и не смог сказать, – со страхом думал Йован.

Но, как оказалось, за это время Тук продвинулся в своём занятии. Через два часа появились первые буквы: «з» и «а».

В пещере начало едва заметно холодеть – признак того, что солнце клонится к горизонту и уже не нагревает камни, на удивление неплохо проводящие тепло. Вскоре должна была наступить темнота, а следовательно, и время разбойникам выходить и всю ночь шататься по лесу, одному Гуду известно зачем.

Снаружи, судя по свежему потоку воздуха, поднялся обычный для здешних сумерек ветерок. Именно в это время Робин вставал и собирался на свои ночные прогулки.

Йован в панике посмотрел на Тука и его труды. Монах тоже понял, что главарь скоро проснётся, и прикрыл недоделанную надпись веткой. Как раз вовремя – со стороны Робина вскоре раздался шорох. Через пару минут он уже придирчиво перебирал свои стрелы, стоя возле огня.

– Совсем не та теперь древесина, – пожаловался он.

– Раньше всё было лучше: и трава зеленее, и воздух чище, и я сидел дома, а не в пещере с кучей мёртвых мужиков, – проворчал Йован, искоса наблюдая за ним.

Разбойник сложил в колчан несколько десятков стрел и оглядел свою банду мертвецов.

– Что-то ты нехорошо выглядишь, Уилл.

Скарлет действительно выглядел отвратительнее, чем обычно. Его рука как будто удлинилась и неестественно висела на уровне значительно ниже полагавшегося, а гнилая плоть облезала клоками.

«Чёрт, вдруг он оставит со мной Уилла? – испугался Йован. – Тук ещё не сказал мне, как добраться до тайника!»

– И это было от меня в двух шагах? Какой кошмар! Я отравлюсь трупным ядом и умру в мучениях! – запричитал он, надеясь, что Робин снова решит поберечь его здоровье, чтобы впоследствии получить идеальную нежить.